You’re viewing a text-only version of this website that uses less data. View the main version of the website including all images and videos.
Девушка отрезала себе руку ради миллионной страховки. Но все пошло не так
Суд в Словении приговорил молодую женщину к двум годам заключения за то, что она нарочно отрезала себе часть руки, чтобы получить огромную выплату по страховке.
22-летняя Юлия Адлесич пыталась доказать в суде, что несчастный случай произошел, когда она резала ветки деревьев циркулярной пилой. Следствие установило, однако, что за несколько месяцев до этого происшествия она и ее жених оформили пять страховых полисов в надежде получить в совокупности по страховым выплатам около 1 млн евро.
Помимо Адлесич, суд в Любляне признал виновными в этой страховой афере ее жениха, Себастьяна Абрамова, и его отца: Абрамов приговорен к трем годам тюремного заключения, а его отец - к году условно. По делу также проходила и мать Абрамова, но была признана невиновной.
Все они отрицали вину.
Инцидент, во время которого, как утверждала подсудимая, она случайно отрезала себе кисть левой руки, произошел в январе 2019 года в доме у отца Абрамова.
Однако полицию сразу насторожил тот факт, что жених привез пострадавшую в больницу, но не привез саму отрезанную кисть.
Следствие сочло, что это было сделано преднамеренно, чтобы инвалидность была пожизненной. Однако полицейские смогли своевременно доставить конечность в больницу, и она в итоге была пришита.
К тому же было установлено, что за несколько дней до этого несчастного случая Абрамов делал в интернете поисковый запрос на предмет того, как работает рука на протезе.
Абрамов также проходит продозреваемым по делу об убийстве своей бывшей подруги, которая в 2015 году погибла от случайного огнестрельного ранения.
Как пишет местная пресса, пристально следившая за ходом процесса, Адлесич и Абрамов обручились уже будучи на скамье подсудимых.
Юлия Адлесич, которая находилась во время следствия под домашним арестом, являлась на заседания в ярких броских нарядах. Ее защита использовала это как аргумент в пользу ее невиновности, утверждая, что стремящаяся быть привлекательной женщина не могла бы совершить намеренный акт членовредительства.