Американская газета New York Times (нужна подписка) анализирует, как российские СМИ преподнесли своей аудитории новость о субботнем мятеже ЧВК «Вагнер»
«Вооруженный мятеж в России не поддержан в обществе. Предательство в военное время — тяжкое преступление», — такой была первая фраза воскресного выпуска новостей одного из главных кремлевских пропагандистов Дмитрия Киселева на телеканале «Россия 1».
«Вести недели» посвятили мятежу большую часть программы, а главная мысль сюжета была такой: глава ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин — предатель, и его действия не имели никакого шанса на успех в свете всеобщего единства внутри России.
При
этом, обращает внимание NYT, Киселев не преминул рассказать своим зрителям, что
всего через несколько часов после обращения Путина к нации, в котором он пообещал,
что предатели понесут наказание, самый главный "предатель" был отпущен на все четыре
стороны.
Другой прокремлевский
канал НТВ, повторив тот же нарратив, намекнул на участие в заговоре
неких иностранных сил.
В целом, и СМИ, и прокремлевские блогеры сделали все возможное, чтобы выставить
Владимира Путина в этой истории как единственного лидера, способного принимать
решения в сложные моменты.
Это ровно противоположно
тому, о чем пишут аналитики за пределами России. По их мнению, мятеж Пригожина
выставил Путина в крайне неблагоприятном свете, показав его слабость и уязвимость.
И лишь немногие российские издания отважились написать, что события минувшей субботы вскрыли серьезные проблемы в руководстве страны, которые не решатся сами собой с отъездом Евгения Пригожина в Беларусь, пишет NYT.
В частности, таким изданием стал таблоид «Московский комсомолец», написавший, что высшая российская власть сама создала проблему, позволив незаконному формированию процветать, ослабив тем самым свою собственную — государственную — монополию на насилие.