Жительница Умани Анастасия рассказала Би-би-си о том, как прошли первые два дня с момента российского вторжения. Умань находится в Черкесской области к югу от Киева:
"Час назад в городе включили сирены, и объявили, чтобы срочно все собирались в укрытие, будет авиаудар. У нас военные склады недалеко от города. У
Утром еще в первый день начали их бомбить с воздуха – естественно, начали детонировать снаряды и в двух селах, которые ближе к складам, домов практически не осталось. Склады тушили, немножко локализировали пожар. Взрывалось еще очень долго. Утром в городе поутихло, но в пригороде снаряды продолжали падать.
Есть погибшие и раненые. При взрыве в пятидесяти метрах от центральной площади погиб мужчина, который в 7 утра ехал на велосипеде на работу, и ранило еще пятерых. У четверых осколочные ранения, а пятую женщину –мою знакомую – так отбросило взрывной волной, что разорвало все внутренние органы, забрали в реанимацию, но врачи говорят "не жилец". Она в этот момент говорила со своей лучшей подругой, та все слышала по телефону – сам взрыв, и как она в конце сказала "меня убили».
Количество [жертв] нам не сообщают, но врачи просто не выходят из операционной. В городе всего одна больница, родственники звонят врачам, сестры берут трубку и отвечают, что "доктор на операции". Доктора как вошли в операционную, так там и находятся уже два дня.
Один снаряд упал у нас во дворе. Мы услышали свист снаряда. Первый снаряд черкнул по касательной по крыше девятиэтажного дома и упал к нам во двор [частного дома]. Осколки посыпались на мужа, но, слава Богу, таких серьезных травм нет, и сразу через минуту - второй снаряд в ста метрах от нас упал. Поразбивало машины, ранило людей, и дома тоже пострадали.
Добровольцев, которые идут в военкомат и записываются в территориальную оборону, и наших военнослужащих нужно кормить. И все женщины по очереди им готовят еду.
У нас в городе есть хасиды [паломническая община], они предоставили нам свои помещения и столовые, там все профессионально оборудовано. Со всех окрестных сел люди собирают продукты - в селе прямо грузится автобус, привозят что у кого есть – консервацию, овощи, вплоть до того, что люди даже колят свиней, коров, привозят мясо. Мы готовим и развозим ребятам покушать.
В городе объявили эвакуацию. Многие выехали, у кого маленькие дети и была возможность. Многие оставались и ночь проводили в подвалах. У нас в селе инвалид первой группы неходячий и старенькая мама, мы не могли ходить туда-сюда, пришлось спустить их в подвал и там с ними находиться. Конечно, трясет ужасно, с потолка сыпется.
В банкоматах и аптеках стоят очереди, ограничений на снятие наличных нет, продуктовые магазины работают. Люди покупают продукты, но не метут все подряд.
Самая большая паника была в первые сутки, когда ты не понимаешь, что в ХХI веке может быть такая война. А когда на второй день приходит осознание, что это не сюрреализм, начинаешь трезво думать.
Паники нет, тревога сумасшедшая, страх естественно, когда бомбежка, но когда мы приготовили готовить кушать [военным], все приободрились, настроение можно сказать положительное.
Ребята шутят, стараются нас поддерживать, мы – их. Благодаря тому, что от народа такая поддержка, совершенно по другому теперь морально чувствуешь. Лучше ходить среди людей и приносить какую-то пользу своей стране, и чувствуешь себя совершенно по другому, даже страх пропадает".