Майкл Коллинз: "Я бы предпочел пройтись по Луне, но в тот момент разница казалась незначительной"

Скончавшийся 28 апреля Майкл Коллинз - необычный человек даже по меркам астронавтики. Он один из трех членов экипажа "Апполона-11" - того самого, который первым побывал на Луне.

Однако в отличие от Нила Армстронга и Базза Олдрина, оставивших свои следы на лунной поверхности, Коллинз все время оставался в командном модуле на орбите вокруг Луны, обеспечив удачный спуск и благополучное возвращение своих коллег со спутника Земли.

Коллинз летал в космос дважды - на "Джемини-10", когда он два раза выходил в открытый космос, и на "Аполлоне -11".

После полета на Луну экипаж корабля стал известен всему миру, космонавты совершили мировое турне, но большая часть славы досталась Армстронгу и Олдрину - еще бы, первые люди на Луне!

Однако несмотря на возможность вновь побывать на Луне (ему предлагали место командира дублирующего экипажа миссии "Аполлон-14"), Коллинз предпочел оставить космос, работал заместителем госсекретаря США по связям с общественностью, возглавлял Национальный аэрокосмический музей и работал консультантом.

Майкл Коллинз несколько раз давал интервью Би-би-си. Мы выбрали несколько наиболее интересных его высказываний о полете, карьере и личной жизни.

О программе "Аполлон":

"Да, нас было трое, но вместе с нами над полетом на Луну работали еще 400 тысяч американцев, которых слава обошла стороной. Без них это было бы невозможно.

Когда в 1961 году Кеннеди произнес свою знаменитую речь (президент Кеннеди в выступлении перед Конгрессом 25 мая 1961 года предложил своей стране взять обязательство до конца десятилетия высадить человека на Луну и благополучно вернуть его на Землю - Би-би-си), я в школе летчиков-испытателей на базе ВВС Эдвардс сражался с уравнениями движения и даже и не думал о том, чтобы полететь на Луну.

Когда я присоединился к программе "Аполлон", я с каждым днем испытывал к Кеннеди все большую и большую благодарность: простота поставленной им задачи, простота этого данного нам мандата позволила нам работать быстро, подстегивать людей, говорить: "Это должно быть готово завтра" - и это было изумительно.

Чувствовал ли я себя воином холодной войны? Немного. Конечно, мы были в курсе, что делал в космосе Советский Союз, но эти заботы не были частью нашей повседневной жизни. Я не чувствовал себя участником соревнования, я занимался американскими проблемами, которые должны были быть решены для Америки".

О коллегах-астронавтах:

"Армстронг, Олдрин и я действительно крепко привязались друг к другу, но произошло это не во время полета и не во время подготовки к нему, а уже после, когда мы отправились в мировое турне.

Мы познакомились всего за шесть месяцев до полета, это очень небольшое время. И во время подготовки Нил и Базз обычно занимались лунной тренировкой, а я в основном был занят тренировкой на командном модуле.

Кто-то однажды назвал нас "любезными незнакомцами". Мы много работали, но по окончании рабочего дня не устраивали вечеринок, не разъезжали в подобранных по цветам "Корветах".

У нас уже был опыт космической работы в программе "Джемини", но по сравнению с "Аполлоном" это была маленькая программа. Теперь же нам казалось, что у нас на плечах лежит целый мир".

"Самый одинокий человек":

"Честно говоря, мне казалось, что на "Аполлоне" у меня не самое лучшее место, но таким местом я был доволен бесконечно. Я знал, что каким-то образом сумел стать одной третью той команды, которая осуществит эту великолепную вещь, и моя роль меня вполне устраивала.

Да, конечно, я бы предпочел пройтись по Луне, но в тот момент разница не казалась значительной.

На пресс-конференции после полета журналисты в основном спрашивали меня о том, каково это - чувствовать себя "самым одиноким человеком на орбите вокруг одинокой планеты в этот одинокий вечер". А на самом деле мне было очень уютно и комфортно в моем модуле".

О возможных авариях:

"Я не сомневался, что Нил и Базз доберутся до Луны. Значительная часть нашего оборудования дублировалась, но вот двигатель для возвращения на корабль у них был один. У меня на шее висела записная книжка, в которой были записаны 18 вариантов их возвращения на командный модуль.

Конечно, я думал и о том, как возвращаться на Землю без них, но в очень сокращенной форме. Я не собирался совершать самоубийство, я в любом случае вернулся бы домой, хотя и остался бы "меченым" до конца дней своих. Но много я об этом не раздумывал".

"Хрупкая планета":

"Если что-то и врезалось мне в память во время полета, так это маленький бело-голубой шарик, вид на который можно закрыть одним пальцем. Океан, облака, немного суши - восхитительная картина, яркая, блестящая планета.

Я запомнил ее на всю жизнь, и это заставляет задуматься: а так ли она чиста, тиха и мила? Почему-то на ум пришло другое слово - я сказал себе: "Какая же она хрупкая!" Не думаю, что человечество осознает эту хрупкость".

Об уходе из космической программы:

"Я ушел из лунной программы еще до того, как она завершилась, мне казалось, что задачу, которую поставил Кеннеди, мы выполнили. Я стал заместителем госсекретаря, потом возглавил национальный аэрокосмический музей.

Личные причины в то время играли большую роль, чем профессиональные. Моя супруга Пэт долго мирилась с моей карьерой - я был пилотом, летчиком-испытателем, потом еще этим сумасшедшим астронавтом, все это отнимало много времени, я часто и подолгу не бывал дома.

Космическая подготовка требовала частых упражнений на симуляторе, а он мне был уже поперек горла. И мне казалось, что свою часть сделки с НАСА я выполнил, я не считал, что что-то еще им должен, как и они мне.

И когда мой хороший друг Юджин Сернан ступил на лунную поверхность, у меня проскользнула мысль: "На его месте мог бы быть я", но я не позеленел от зависти.

Я принял решение, я был им доволен, я уже жил в Вашингтоне, у меня была хорошая работа, в семье все было хорошо - у меня не было причин серьезно расстраиваться".

Майкл Коллинз родился в 1930 году в Риме. Окончил Военную академию США, служил летчиком-истребителем, потом стал летчиком-испытателем. В 1963 году был отобран в отряд астронавтов НАСА. Во время полета на "Джемини" в 1966 году стал первым человеком, дважды совершившим выход в открытый космос.