Вот что рассказал нам о своем восприятии происходящего сейчас в Израиле живущий там много лет журналист Михаил Горин:
Январь 1991 года. США начали операцию «Буря в пустыне». Первое, что сделал Саддам Хусейн, — начал
ракетный обстрел Израиля. Мы всего месяц, как приехали в страну. Мы — это я,
жена, двухлетняя дочь и пожилые родители. От иракских «Скадов» прячемся на полу
в комнате, надев противогазы (включая ребенка) — считалось, что Саддам может
применить химическое оружие.
Прошло 32 года,
родителей давно нет, дочь выросла и живет в другой стране, а мы с женой опять
прячемся от очередной ракетной атаки. На сей раз — «салют» ближайших соседей,
из Газы. За вчерашний день (7 октября) «партнеры по мирному процессу» выпустили
по нам от трех до пяти тысяч ракет. Более точных цифр нет, как и по числу убитых,
раненых и похищенных: они менялись (и меняются) час от часа, и становятся
только хуже.
7 октября — суббота,
шаббат. К тому же праздник, последний день суккота. Плюс вечером начинался
другой, самый веселый еврейский праздник — Симхат Тора, праздник торы. Вместо
этого — кошмар: сотни ракет, прорывы в Израиль групп боевиков ХАМАС из Газы,
захваченные поселки на юге страны, террористы, врывающиеся в дома израильтян…
Мне скажут — не
драматизируй, израильтяне привыкли и к терактам, и к ракетным обстрелам. Правы.
Это ужасно, но факт — привыкли. Но сейчас случилось другое — защищенность
оказалась мифом, пропало ощущение «мой дом — моя крепость». Потом, может, оно
вернется, но когда по городам-улицам бегают террористы, в службы спасения в
течение целого дня (!!!) звонят плачущие люди и умоляют спасти их, а спасти не
могут…
Возникают
бессилие и злость.
Бессилие — нас бросили! Злость — кто проворонил прорыв
тысячи с лишним боевиков, что делала хваленая разведка, где были бахвалившиеся
долгие годы политики. Хотя у них наверняка есть объяснения, и они еще не раз
все объяснят.
Теперь мы бомбим
Газу. Как долго и с какими эффектом? Всегда считал: это тупик. Газа от этого
никуда не исчезнет. А через неделю-другую позвонят из Белого дома и скажут:
хватит, пора мириться. Плюс надо вызволять похищенных, а значит хотим-не хотим
— придется договариваться. Захватить Газу? Проходили. Обменять спокойствие на
спокойствие — тоже было.
Но может
сегодняшняя катастрофа сломает привычные сценарии? Я не военный эксперт от
слова «вообще». Но помню, как в 2006 году «Хезболла» похитила израильских
солдат, после чего началась Вторая ливанская война. Израиль тогда посеял такой
ужас в Ливане, что многие годы это было чуть ли самое тихое место на границе, а
при любом инцидента «Хезболла» первая бросалась бить себя в грудь — «это не
мы».
Теперь Израиль
сказал: всё, это война. Не операция, а война. Не знаю, что это практически
изменит — может, важные решения проще принимать будет, может меньше станем
оглядываться на «мировую общественность». По большому счету, название — все это
пустое.
Мы столкнулись с новой реальностью. Реальность эта ужасна, и мы пока не
знаем, что с ней делать.
Ровно 50 лет назад
была война Судного дня. Тогда на Израиль тоже напали в святой для евреев день —
когда жизнь в стране замирает, все (ну, почти все) молятся. На днях вышел фильм
«Голда. Судный день» о тех событиях.
В центре картины — Голда Меир, в ту пору
глава правительства Израиля. Она произносит примечательную фразу: я уже не та
маленькая девочка, что пряталась, когда убивали евреев.
Израиль тогда спасли, а
Голда ответила за все просчеты — свои и ее соратников, главное — за рухнувшие
иллюзии израильтян: они отвернулись от нее на выборах.
Что касается первого, у меня сомнений нет и сейчас — с
Израилем будет все в порядке. Насчет второго — большой вопрос.