За последние две недели общение с друзьями в Украине по телефону или в мессенджерах стало особенно ценным. Кто-то из них решили остаться в Киеве, многие переместились во Львов, а еще некоторые оказались разбросанными по маленьким городам и деревням, где, как пока кажется, больше шансов уберечься от бомб.
Моя близкая подруга в Киеве и уезжать не намерена. Но на третьей неделе войны многое изменилось. Например, в ее доме больше нет консьержки - она с семьей перебралась в деревню в Хмельницкой области. Из 60 квартир жильцы остаются приблизительно в 20, и они организовали график дежурств в фойе дома.
Во время одного такого дежурства подруга звонит мне, и я невольно становлюсь свидетелем ее диалогов с соседями, курсирующими по подъезду.
Одна соседка приносит ей курицу. “Была в магазине. Взяла несколько штук, вдруг в нашем подъезде кому пригодится.” Моя подруга вежливо отказывается, но советует соседке написать в чат дома.
Я спрашиваю, как там в Киеве с продуктами. Подруга отвечает, что они не то, чтобы в дефиците, но ассортимент стал необычным. Не всегда можно купить хлеб или молоко, но вот буквально вчера попались ананас и раки.
Еще через пару минут к ней подходит мужчина-сосед и говорит, что хочет пойти проведать бабушку Орысю с девятого этажа, волнуется как она, ведь ни вчера, ни позавчера не видел ее на улице, у подъезда.
Вслед за мужчиной появляется соседка, которая планировала в эти выходные эвакуироваться из Киева автобусом в Германию. Автобус по каким-то причинам отменили. “Но может это и к лучшему,” - говорит она задумчиво и добавляет, что и так не была уверена, хочет ли уезжать.
Подруга рассказывает, что город теперь усеян контрольно-пропускными пунктами, где проверяют машины и документы водителей. Переехать на левый берег Днепра стало сложнее, так как открыты не все мосты. Но удалось съездить и туда - помочь знакомому забрать аквариум с рыбками.
В эти тревожные дни общение с Киевом стало чуть ли не основным источником спокойствия: те, кто остался тут, кажется, особенно сильны духом и верят в лучшее.