В начале протестов Токаев пошел на частичные уступки протестующим и выполнил часть их требований: снизил цены на газ и отправил в отставку правительство. Однако затем казахский лидер резко изменил свою риторику, отмечает Эдвард Лемон, профессор Техасского университета A&M и глава общества изучения Центральной Азии "Оксус".
По его мнению, за этим стоят два фактора. Первый - выход на улицы, параллельно с мирными гражданами, радикальных и криминальных элементов, которые стали прибегать к насилию; второй - сомнение Токаева в надежности силовиков.
Жесткие предупреждения Токаева отражают тот факт, что низовой протест в своих интересах пытаются использовать влиятельные игроки - возможно, представители прошлого режима во главе с семьей Назарбаевых, которые по-прежнему контролируют значительную часть экономики, считает Кейт Маллинсон, эксперт лондонского Королевского института международных отношений "Чатэм Хаус".
Лемон подчеркивает, что сейчас можно лишь предполагать, почему мирный протест стал насильственным: "Существует множество противоречащих друг другу версий того, что именно происходит. Есть просто оппортунисты, которые видят в хаосе возможности для грабежа и мародерства. Есть свидетельства присутствия на улицах преступных элементов, и не исключено, что они прибегают к насилию в надежде добиться влияния, как это произошло в Кыргызстане в 2020 году, когда бизнесмены из криминала помогли [нынешнему президенту Садыру] Жапарову прийти к власти, а затем потребовали от него уступок", - говорит специалист.
В любом случае, слова Токаева о 20 тыс. бандитов и террористов и их поддержке из-за рубежа пока ничем не подтверждены, говорит эксперт.
Кейт Маллинсон соглашается, что информация об участии радикальных исламистов в насилии не вызывает доверия. "Роль радикальных исламистов крайне преувеличена. Казахстан - не прибежище терроризма, не его рассадник. За всеми событиями, которые правительство прежде называло терактами, открывалась гораздо более сложная картина, относящаяся к борьбе за власть", - заключает Маллинсон.
