В Пресненском суде Москвы начался
процесс по делу 31-летнего Владислава Синицы, ставшего обвиняемым из-за
сообщений в соцсетях. Финансового менеджера из подмосковного города Люберцы
обвиняют в призывах к экстремизму с угрозой применения насилия из-за поста в "Твиттере" о детях силовиков. Речь идет о твите, в котором мужчина высказывался о
деанонимизации сотрудников полиции и Росгвардии.
Представитель прокуратуры на первом заседании суда по делу Синицы
зачитала около двух десятков сообщений из "Твиттера" обвиняемого. В социальной
сети он писал под псевдонимом "Макс Стеклов".
В основном это твиты о планах участия в акциях протеста и о работавших на
протестах силовиках, скрывающих лица: по версии следствия, в сообщениях
содержатся признаки возбуждения ненависти по отношению к сотрудникам
правоохранительных органов. В одном из твитов - том, где речь шла об
установлении личностей полицейских и изучении фотографий с членами их семей -
следствие увидело призывы к насилию и угрозы.
Сам Синица, коротко стриженный бледный молодой человек, на первом заседании
вины не признал. Он не отрицает, что написал тот самый твит, но настаивает, что
всего лишь участвовал в обсуждении темы деанонимизации и говорил о возможных
последствиях. "Мне на самом деле не понятно, в
чем я обвиняюсь, я категорически отрицаю вину! У меня никогда не было намерения
возбуждать никакую ненависть к кому бы то ни было… Я исключаю применение любого насилия. Я считаю, что все
мои высказывания были вырваны из контекста и интерпретированы следственным
органом как минимум неправильно", - отреагировал подсудимый на зачитанное прокурором
обвинительное заключение.
Одним из свидетелей обвинения стал сотрудник Росгвардии Александр Андреев, мужчина
средних лет в бежевой футболке, заправленной в брюки, и перекинутой наискосок
через туловище сумке. Он рассказал суду, что "находился в связи с обеспечением правопорядка на
несанкционированной акции" 27 июля и 3 августа: "Мы были в обмундировании, но без масок. Неоднократно
видел, как меня фотографировали, теперь я опасаюсь".
"После работы открыл телефон и увидел… что там писал товарищ этот… Макс Стеклов… ну призывы… Там многие писали,
под ним. Меня это насторожило. Я стал как бы беспокоиться за судьбу своей
дочери. Там последовал такой призыв от человека под ником Макс Стеклов, призыв
то, что похищать детей росгвардейцев, с последующей расправой, потом присылать
компакт-диск родителям", - сбивчиво говорил Андреев.
"А вы можете показать свой аккаунт в "Твиттере"?" - задал вопрос адвокат Синицы Денис Тихонов.
"Я не могу назвать, смогу показать", - глухо ответил свидетель. Как именно он нашел твит,
ставший причиной возбуждения дела, до конца не ясно: "зашел смотреть
новости и увидел", "набрал "Макс Стеклов" и увидел",
"я просто набрал в Твиттере поиск, ну там не только он, еще Соболь,
Навальный, вот я просто читал все".
Сходные показания дал и коллега Андреева Артем Тарасов: он утверждает, что
тоже нес дежурство на акциях протеста и не закрывал лицо маской.
По словам Тарасова, 1 августа по дороге на работе он открыл Твиттер и
увидел запись "Макса Стеклова" о том, что "можно по фотографии узнать геолокацию" и "детей сотрудников похищать и убивать".
- А в какой форме это было написано, к кому это было
обращено? - аккуратно спрашивала свидетеля прокурор.
- Это к сотрудникам Росгвардии.
- Это о детях сотрудников, а обращение это было к кому? - не сдавалась
представитель обвинения.
Позже в разговоре со стороной защиты Тарасов изменил свои показания и
сказал, что впервые увидел упоминание об этой записи на ресурсе "Пикабу". Ответить на вопрос, где именно в центре Москвы проходило
его дежурство без маски во время акций протеста, сотрудник правоохранительных
органов не смог.
- И никаких памятников, водоемов не помните? - спросил из стеклянной клетки
Синица.
- Не помню, - подтвердил
росгвардеец Тарасов.