Сергей Горяшко, корреспондент Би-би-си:
Кирилл Дмитриев почти 10 лет пытался наладить контакты
Кремля с командой Дональда Трампа, но участником переговоров между Россией и
США ему удалось стать только сейчас.
Дмитриев — гендиректор основанного в 2011 Российского
фонда прямых инвестиций (РФПИ) — это суверенный фонд, созданный правительством
для инвестиций в лидирующие компании наиболее быстрорастущих секторов
экономики. Один из наиболее известных проектов РФПИ — вакцина от ковида
«Спутник V».
Казалось бы, Дмитриев должен быть далек от
дипломатической работы. Но кроме должности в фонде у него есть и другое
преимущество — близость к семье Владимира Путина. Его жена Наталья Попова —
однокурсница и подруга младшей дочери президента Катерины Тихоновой, с 2012
года — ее заместительница в фонде «Иннопрактика». А сам Дмитриев несколько лет
заседал в совете директоров «Сибура» вместе с тогдашним мужем Тихоновой
Кириллом Шамаловым.
В начале 2025 года его имя появилось в СМИ в связи с
обменом Марка Фогеля — американского школьного учителя, сидевшего в российской
тюрьме за контрабанду наркотиков, на Александра Винника — сооснователя
криптовалютной биржи BTC-e, признавшегося в отмывании денег и находившегося в
заключении в США. Дмитриева называли переговорщиком с российской стороны,
который помог устроить обмен.
Еще во время прошлого президентского срока Трампа
Дмитриев стал известен в США как высокопоставленный россиянин со связями в
Кремле, который едва ли не активнее всех стремился выстроить контакты Москвы с
Вашингтоном. Именно так Дмитриева описывали в докладе спецпрокурора США Роберта
Мюллера — он расследовал вмешательство России в выборы в США 2016 года и
возможный сговор президента Трампа с Кремлем.
Усилия Дмитриева тогда были не очень удачными. В
2016-2017 годах своим посредником для выхода на Трампа Дмитриев выбрал
американского предпринимателя ливанского происхождения Джорджа Нейдера — они
оба со связями на Ближнем Востоке. Нейдер еще к 1980-м годам приобрел репутацию
теневого посредника в переговорах с ближневосточными странами. Среди крупнейших
партнеров РФПИ, которым руководит Дмитриев, — суверенные фонды Катара,
Саудовской Аравии и ОАЭ. В правлениях и советах директоров этих фондов заседают
главы государств и правительств и их родственники — все они постоянные
собеседники Дмитриева, писала «Медуза» (включена в реестр «иноагентов» и
признана «нежелательной»).
Дмитриев отправил американскому знакомому свою биографию
и свои публичные позитивные высказывания о Трампе. Нейдер помог Дмитриеву
встретиться с основателем частной военной компании Blackwater Эриком Принсом на
Сейшельских островах в январе 2017 года. Принс не работал на штаб Трампа, но
был в близких отношениях с Трампом-младшим и зятем президента США Джаредом
Кушнером. Именно эти два человека интересовали Дмитриева больше всего. Нейдеру
глава РФПИ обещал, что встреча с ними станет «историческим событием», но своим
диалогом с Принсом остался недоволен — он хотел говорить с более влиятельными
людьми.
Уже без помощи Нейдера глава РФПИ вышел на финансиста
Рика Герсона — друга Кушнера. Дмитриев рассчитывал, что Герсон выведет его на
зятя Трампа и также пересылал ему свою биографию с просьбой показать ее
Кушнеру. Герсон и Дмитриев также подготовили план урегулирования
российско-американских отношений. Он уместился на двух страницах и состоял из
пяти пунктов — совместная борьба с терроризмом, усилия по нераспространению
оружия массового поражения, взаимовыгодные экономические проекты, диалог по
темам, где у стран разногласия, и организация «доверительного общения между
ключевыми представителями обоих государств». Последние три пункта очень похожи
на то, о чем, по официальным данным, делегации России и США говорили в Эр-Рияде
во вторник.
Тогда, в 2017 году, Герсон в итоге передал план Кушнеру,
а тот даже пообещал показать его «нужным людям». Впрочем, никто из них (в том
числе, госсекретарь Рекс Тиллерсон) на предложения Герсона-Дмитриева так и не
отреагировал. Глава РФПИ регулярно называл Путина своим боссом в переписке с
Герсоном: «Босс подчеркнул, что наш приоритет — построить канал коммуникации в
обход бюрократии», «Босс попросил провести ключевые встречи в США в ближайшие
две недели», «Босс хочет, чтобы я продолжал говорить о важности сотрудничества
с Россией». К марту 2017 года Дмитриев с Герсоном общаться перестал — прогресса
по их плану не было.