В 2016 году, еще до того, как Трамп стал президентом США в первый раз, он выступил с речью, в которой сказал, что «мы должны, как нация, быть более непредсказуемыми».
«Мы полностью предсказуемы. Мы рассказываем все», — сказал он тогда, сделав едва завуалированный выпад в адрес администрации Обамы.
«Мы отправляем войска — мы об этом сообщаем. Мы отправляем что-то еще — у нас пресс-конференция».
В свой первый срок — и пока что во второй — он придерживался этого принципа непредсказуемости. Поскольку США обдумывают возможность ввязаться в драку в Иране, это делает невозможным с какой-либо определенностью сказать, что Трамп может сделать. Американские чиновники ясно дали понять, что все варианты остаются на столе.
Перед Трампом стоит трудный выбор. В ходе избирательной кампании и в первые месяцы своего нового президентского срока он неоднократно клялся избегать дорогостоящего вмешательства в иностранные дела и хочет, чтобы его называли «миротворцем».
Присоединение к израильским ударам по Ирану рискует отвратить большую часть его электората.
С другой стороны, Трамп также ясно дал понять, что Иран ни при каких обстоятельствах не может иметь ядерное оружие — это может заставить его действовать, если он почувствует, что Израиль не сможет остановить Тегеран самостоятельно.
Вполне возможно, что мы не узнаем, какой вариант Трамп выбрал, если только американское оружие не начнет падать на Иран — или вообще не узнаем к моменту окончания конфликта.
Он ясно дал это понять в своих замечаниях ранее.
«Я могу это сделать», — сказал он. «Я могу и не сделать этого. Никто не знает, что я хочу сделать».