Офис президента Украины уже отверг появившуюся в интернете информацию о том, что на встрече с ближайшими соратниками Владимир Зеленский заявил о провале переговоров и подготовке Киевом планов продолжения войны на следующие три года.
«Не было ни такого разговора с советниками и негатива о переговорах, ни такой задачи о „войне еще на три года“, это просто тупой фейк», — заявил журналистам советник президента Дмитрий Литвин.
Тем не менее, сама информация, распространенная журналистом Wall Street Journal Бояном Панчевским в подкасте Ronzheimer, заслуживает более пристального изучения.
Оставим в стороне оценки результативности переговоров, якобы озвученные Зеленским. Идут переговоры хорошо или плохо — оценка относительная, причем в каждый отдельно взятый момент времени. На момент записи подкаста с участием Панчевского кому-то действительно могло казаться, что переговоры действительно зашли в тупик. На второй день Женевы после закрытия официальной части переговоров глава российской делегации без сопровождения дипломатов и военных прибывает на встречу с украинцами и проводит с ними полтора часа — это сильно похоже на провал? Стороны договорились провести еще одну встречу не когда-нибудь (что было бы логично, если бы переговоры были совсем уж бесплодными), а в ближайшее время. Одним словом, поживем — увидим.
А вот утверждение, что Украина готовится к продолжению войне в следующие несколько (давайте отвяжемся от цифры три) лет, точно не должно никого удивлять, от кого бы оно ни прозвучало.
Вообще на протяжении последних нескольких месяцев магистральный нарратив украинской власти и Владимира Зеленского лично сводится к тому, что государственная политика развивается по двум параллельным трекам. Первый — усиление киевской переговорной команды в расчете на достижение мира в ходе переговоров, инициированных Дональдом Трампом. Второй — подготовка к дальнейшему продолжению боевых действий, если переговорный процесс по какой-то причине сорвется.
С первым треком все понятно. Два раунда переговоров в Абу-Даби и третий в Женеве, может, и не принесли зримых и немедленных результатов «на земле», но, как говорится, «мы хотя бы попробовали».
Второй трек — это недавние кадровые изменения на верхушке украинской власти. Приход Кирилла Буданова на пост главы Офиса президента и Михаила Федорова на должность министра обороны — сам Владимир Зеленский говорил, что эти решения и направлены именно на то, чтобы переформатировать систему управления войной с расчетом на то, что боевые действия продолжатся еще несколько лет.
Риторика Киева сейчас — дать понять всему миру (и в первую очередь — США и России), что Украина не ставит все свои фишки на переговоры. Что Украина не проигрывает на поле боя (и это, кстати, можно было не раз услышать на той же недавно закончившейся Мюнхенской конференции по безопасности). Что Украина не настроена хвататься за любую сделку, которую ей предложат. Что дальнейший мир и дальнейшая война — это варианты, к которым Киев готов в равной степени (хотя, безусловно, мир — но не всякий, а достойный — намного лучше).
Об этом — и последнее интервью командующего украинской Нацгвардией генерала Александра Пивненко Би-би-си. «Мы можем еще воевать несколько лет, сто процентов», — говорит он.
Поэтому, возвращаясь к изначальному заявлению Бояна Панчевского, опровергнутому Офисом президента, — сенсацией стал бы не призыв Владимира Зеленского готовить план войны на следующие три года. Сенсацией стало бы отсутствие такого плана у украинской власти уже сегодня.