Захваченные суда, акулы в сетях и хрупкое перемирие. Репортаж Би-би-си с иранского берега Ормузского пролива

Стоит знойный летний день, и рыбаки разгружают свой улов на пристани.

Один из них с гордостью показывает сети, в которые попали несколько детенышей акул. «Сэндвич с акулой — местный деликатес», — объясняет он. Другой уезжает на мотоцикле, перекинув через него две большие рыбины.

С виду это обычный рыбацкий причал, но он находится в Бендер-Аббасе, иранском городе на берегу Ормузского пролива, одного из важнейших морских путей мира, ключевого для американо-израильской войны с Ираном.

С начала конфликта это первый визит иностранных журналистов на иранский берег пролива.

Это адаптированный перевод материала корреспондента Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

28 февраля США и Израиль атаковали Иран, а иранский режим ответил нападением на Израиль и соседние государства Персидского залива, в которых размещались американские войска. Географическое положение Ирана стало одним из его рычагов влияния.

Корпус стражей исламской революции Ирана (КСИР) начал обстреливать торговые суда, пытавшиеся пройти через пролив без его разрешения, фактически сделав водный путь непроходимым.

Моряки со всего мира оказались в затруднительном положении, а цены на нефть резко выросли, что привело к увеличению стоимости энергоносителей и топлива, а потом и других товаров, доставляемых в разные точки земного шара.

США ответили собственной блокадой любых судов, использующих иранские порты Персидского залива.

В результате эти воды уже несколько месяцев слишком опасны для рыболовства. Многие рыбаки прекратили выходить в море, а те, кто продолжал это делать, хорошо понимали, что отправляются на поле боя.

Спустя несколько недель после того, как Иран в рамках соглашения с США о прекращении огня согласился частично открыть пролив, рыбаки стали возвращаться в море.

Один из них, Абдол Рахман, провез корреспондентов Би-би-си на лодке по проливу, чтобы показать, как война повлияла на жизнь в Бендер-Аббасе и его окрестностях.

Когда мы плыли по проливу, в поле зрения появились два контейнеровоза, захваченных КСИР в апреле, в разгар конфликта.

В то время КСИР заявил, что суда представляли угрозу морской безопасности, «действуя без необходимых разрешений и вмешиваясь в работу навигационных систем».

Несмотря на прекращение огня, суда MSC Francesca (под флагом Панамы) и Epaminondas (под флагом Либерии) до сих пор не освобождены.

Вдали от берега можно было видеть десятки других грузовых судов, ожидающих разрешения от иранских властей на проход через пролив.

Когда мы подплывали к острову Ормуз, расположенному в 8 км от побережья Бендер-Аббаса, наш гид Рахман обратил наше внимание на старую крепость, возвышающуюся над морем. Ее обветшалые красные стены напоминают о том, что за контроль над этим жизненно важным водным путем всегда шла борьба.

Ее построили в XVI веке, и она играла центральную роль в том, чтобы контроль над проливом оставался у колониальной Португальской империи. Так продолжалось до 1622 года, пока шах Аббас I Персидский, в честь которого назван Бендер-Аббас, не прогнал португальцев.

Сейчас Бендер-Аббас не менее стратегически важен. Он расположен на южном побережье Ирана, недалеко от самого узкого места пролива, и используется как база иранского военно-морского флота и военно-морского подразделения КСИР.

В мирное время через эти воды проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти и газа. Это делает город важнейшим для мировой экономики и одновременно ключевым для иранской военной доктрины «асимметричной войны», направленной на борьбу с более сильными противниками.

Президент США Дональд Трамп неоднократно угрожал эскалацией конфликта, предупреждая, что у Ирана «не будет страны», если он не откроет пролив.

Тем не менее, несмотря на угрозы Трампа и несмотря на перемирие, Иран не полностью открыл пролив. Аналитики говорят, что Тегеран использует это как важнейший рычаг влияния на переговорах по достижению прочного мирного соглашения с США.

Прибыв в Бендер-Аббас, мы увидели признаки возвращения нормальной жизни. Семьи вернулись домой, магазины открылись, улицы снова заполнились транспортом. Ожил рынок, куда веками с моря привозили товары, прежде чем отправить их дальше, на юг Ирана.

И все-таки война ощущается.

На улице Хушнуди, за главным университетом Бендер-Аббаса, 26 марта израильский удар разрушил многоквартирный дом. Половина здания стоит, а другая половина обрушилась и лежит грудой бетона и искореженного металла. На разрушенном фасаде развеваются иранские флаги. Среди руин можно рассмотреть уцелевшие комнаты, где раньше жили люди.

В здании были не только жилые квартиры, но и офисы. В одном из них работала 40-летняя Фатима, это был ее бизнес. В момент удара она находилась в другом месте.

«Я знала многих жильцов, — говорит она. — Здесь жили матери, дети. Они спали, когда был нанесен удар. Кто-то выжил, но три человека погибли. Один из них был офицером, он жил здесь с семьей. Но это не была военная база».

Силы обороны Израиля заявили, что их целью был командующий ВМС КСИР Алиреза Тангсири. Спустя четыре дня после удара иранское командование признало, что он убит.

Иранское информационное агентство Fars сообщило, что в результате попадания двух ракет в здание погибли три человека и семь получили ранения.

Всего, по данным Красного Полумесяца, в провинции Хормозган, столицей которой является Бендер-Аббас, погиб 261 человек — и гражданские лица, и военнослужащие.

Это демонстрирует, насколько тесно могут переплетаться военная и гражданская жизнь, а грань между военными целями и жилыми домами может быть размытой.

По данным проекта Acled, ведущего мониторинг мест и событий вооруженных конфликтов, в период с 28 февраля по 8 апреля, до прекращения огня, США нанесли по Бендер-Аббасу и его окрестностям не менее 96 отдельных ударов.

Более трети ударов были направлены на военную инфраструктуру, в том числе объекты КСИР, ракетные позиции, военно-морские силы и авиабазу в международном аэропорту Бендер-Аббаса. Многие из этих объектов находятся вблизи жилых кварталов.

Acled не смог подтвердить, что именно пострадало в результате других атак.

Во время американо-израильских ударов был убит ряд высокопоставленных иранских лидеров, включая верховного лидера аятоллу Али Хаменеи, разрушена военная и экономическая инфраструктура и нанесен ущерб ядерной программе страны.

Но мэр Бендер-Аббаса Мехди Нобани не согласен с тем, что война ослабила Иран. Он дал комментарий Би-би-си в государственном комплексе с блестящим золотым минаретом. По его мнению, ни Израиль, ни США не достигли военных целей, в число которых входила смена режима, а назначение нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи, сына Али, объединило Иран, а не разделило его.

Если перемирие будет нарушено, «Иран обязательно закроет Ормузский пролив», подчеркнул он.

Одна молодая женщина рассказала, что жила в Китае и недавно вернулась, чтобы быть со своей семьей во время конфликта.

«Иранцы сплотились, чтобы поддержать друг друга», — сказала она.

Здесь можно купить почти все: свежую рыбу, привезенную этим утром из Персидского залива, финики из южного Ирана, импортную электронику, парфюмерию, товары для дома и бандари, традиционную одежду.

Пройдя по извилистой улице дальше, мы встретили 55-летнюю Фатеме, продающую персики.

Она рассказала, что ее сын потерял работу во время войны, и теперь семья живет на то, что она зарабатывает за своим прилавком. «Мы не хотели войны. Нам страшно, когда бомбят. Трамп хотел войны. Он напал на нас неожиданно. Мы этого не хотели», — считает она.

Наш разговор слышит Масуме, женщина 40 лет, и присоединяется к нему.

«Любая война вызывает проблемы, — говорит она. — Она влияет на экономику и жизнь людей. Но мы должны быть терпеливыми».

Переговоры будут продолжаться, режим прекращения огня будет проверяться на прочность, а Ормузский пролив будет оставаться центральным элементом противостояния между Ираном и США.

Но люди, живущие здесь, воспринимают конфликт иначе. Для них это потеря средств к существованию, угроза ночных авиаударов и надежда на то, что хрупкое перемирие продолжится.

Материал написан при участии Жасмин Дайер