Пленные солдаты украинского происхождения рассказали Би-би-си, почему воевали на стороне России

Оригинал этого материала на английском языке можно прочитать здесь.

В Западной Украине, за высокими стенами и рядами запертых ворот находится лагерь, в котором содержатся взятые в плен мужчины, воевавшие на стороне России.

Многие из тех, кто сейчас сидит в тени по краям тюремного двора, были завербованы в крупных городах, таких как Санкт-Петербург и Екатеринбург, а не в отдаленных и бедных регионах, как это было в начале полномасштабного вторжения.

Но не все пленные — россияне.

Среди них есть солдаты из самой Украины: мужчины, которые пошли воевать против своей собственной страны.

Брать интервью у военнопленных — дело непростое: в первую очередь нужно убедиться, что их не принуждают к этому общению, а затем оценить, насколько откровенно они говорят в этих обстоятельствах.

Но в отсутствие доступа к военным на территории России такие беседы дают возможность оценить динамику этой войны и выяснить, что может мотивировать тех, кто идет воевать. В том числе и солдат украинского происхождения, сражающихся на стороне России.

Мы предоставили каждому право отказаться от интервью, а с теми, кто согласился, записывали наши беседы вдали от охранников и без камер.

Помимо нескольких интервью, записанных таким образом, мне также удалось неформально поговорить по-русски с заключенными, которых я встретила в разных частях лагеря.

Антону было 10 лет, когда контроль над той частью восточного Донбасса в Украине, в которой он жил, захватили лояльные Москве силы.

В 2022 году, когда Владимир Путин перешел к полномасштабной войне с Украиной, ему исполнилось 18 лет, и он сразу же записался воевать — на стороне России.

«Я не жалею о своем выборе. Я пошел защищать свою землю, — настаивает Антон и рассказывает, что его друзья тоже пошли добровольцами. — А потом приходят смски: мертв, мертв, мертв».

Другие военнопленные рассказывают нам то же самое: все, с кем они ушли на войну, погибли.

Они также говорят, что желающих добровольно прийти им на смену становится все меньше, несмотря на огромные выплаты за подписание контракта. Кажется, что Путину будет все труднее избежать массовой мобилизации.

Когда в украинский плен попадают собственные граждане, воевавшие против Украины, их судят за государственную измену.

Но затем этих мужчин отправляют в лагеря для военнопленных вместе с россиянами.

Официально Киев по-прежнему считает их украинцами и рассматривает контроль России над захваченными регионами как временный. Но ситуация на местах гораздо сложнее.

«Они настроены очень пророссийски, и их национальная идентичность очень размыта», — так формулирует это Петр Яценко из украинского Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными.

Антон точно не считает себя предателем.

«Я считаю себя русским. Страна ничего не значит, все дело в национальности. Вся моя семья из России. Все мои корни там», — говорит он.

Когда мы спрашиваем о его украинской фамилии, он отмахивается, считая это несущественным.

Целое поколение людей, родившихся в Украине, уже выросло в условиях оккупации — они прошли через систему российского образования и жили под влиянием СМИ, полностью контролируемых Кремлем. В этом мире на протяжении многих лет власти в Киеве изображаются как «нацистские» и нелегитимные.

С момента полномасштабного вторжения под такое же влияние попало еще больше территорий.

Антон впитал все это и теперь говорит почти исключительно лозунгами российской пропаганды.

Он говорит о Путине «мой президент» и считает, что тот должен продолжать попытки захватить остальную части Донбасса, хотя эта кампания этого уже стоила жизни сотням тысяч человек.

«Жаль, что гибнут люди, особенно невинные, — говорит Антон. — Но война есть война. Ее можно было прекратить. Но никто не хотел этого делать».

В тюремной больнице Артем лежит на кровати в углу, его тело изрешечено осколками. Он воевал всего два месяца.

Как и Антон, он тоже из Донецкой области и тоже пошел на войну добровольцем — не только ради денег.

«У нас свои обиды», — говорит Артем и вспоминает, как в 2014 году его регион подвергся интенсивным обстрелам, когда украинские войска пытались не допустить его отделения.

Но о своем опыте службы в российской армии он говорит с горечью.

Его командир был «плохим», и он так и не получил ни копейки из своих 400 тысяч рублей в качестве бонуса за подписанный контракт.

Мало того, что Артем получил множественные ранения — раненому российскому солдату на койке напротив заплатили в пять раз больше.

Все военнопленные украинского происхождения, с которыми мы беседовали, были родом из районов, оккупированных с 2014 года, и почти все вступили в российскую армию добровольно.

Но один мужчина из Донецкой области рассказал нам, что его заставили воевать.

Во время разговора его глаза бегали, выдавая недоверие.

Один официальный отчет, ссылающийся на «разведданные», указывает, что на оккупированных территориях более 50 тысяч украинцев были призваны в армию против своей воли. Другие источники называют гораздо более высокие цифры.

Этот мужчина рассказал нам, что после начала российского вторжения его семья не стала бежать не из-за каких-то политических или национальных убеждений, а потому, что Донецк был их домом.

Теперь его единственная цель — вернуться туда к жене и детям, а затем избежать отправки обратно на фронт. «Я просто собираюсь спрятаться», — признался он.

Под окнами больницы у свежевыбеленных стен растут грядки клубники и огурцов, посаженные военнопленными.

Чуть дальше из хозяйственной постройки доносится резкий запах лака.

Один из сотрудников достает из сумки у двери пластиковую ручку золотистого цвета. «Угадайте, для чего это?» — ухмыляется он.

Внутри постройки военнопленные сколачивают деревянные гробы. Мне говорят, что предыдущий заказ, полученный тюрьмой, был на садовые сараи. А этот — куда более зловещий.

В мастерской напротив несколько военнопленных изготавливают искусственные новогодние елки, а с их станков свисают яркие елочные шары. Как и те мужчины, что делают гробы, они рассказывают мне, что тратят свою зарплату на дополнительную еду и сигареты.

Один из военнопленных, Сергей, родился в украинском Луганске, но говорит, что он русский, как и его родители, которые переехали из России на Донбасс, когда и Россия, и Украина входили в состав Советского Союза.

Десять лет назад Сергей пошел в российскую армию, «чтобы защитить свою родину», но утверждает, что, когда вернется из плена, покинет службу, на фронт больше не вернется: «Я свое дело сделал, теперь пусть другие».

У большинства выбора не будет.

Рядом с Сергеем, складывая пластиковые ветки, стоит наркоторговец, который, как и многие, пошел в армию «исключительно» для того, чтобы избежать длительного тюремного заключения.

«Для меня 15 лет в тюрьме — это слишком много, — объясняет Константин. — Я знаю, что это, наверное, меня не оправдывает, но это факт. Мне сейчас 44, я бы вышел в 60. Так что нет».

Но «вшникам» (так на сленге называют солдат из бывших заключенных), еще надо дожить до конца войны, чтобы выйти на свободу, а в штурмовых подразделениях шансы на это невелики.

До него трое осужденных за убийство рассказали нам, что думали, будто смогут выйти на свободу после года боевых действий, но их контракты были автоматически продлены.

Когда я спрашиваю о том, каково это убивать соотечественников на поле боя, Сергей называет вопрос «провокационным» и не хочет отвечать.

«Я не вижу ничего хорошего ни в одной войне, а в такой войне ничего хорошего быть не может априори, — осторожно отвечает Константин. — Я не говорю, что мы такие же, как украинцы, но мы близки. У всех нас там есть родственники. Это просто плохо».

Но он все равно считает, что его решение воевать было правильным.

Ни он, ни Сергей не ожидают, что война скоро закончится. Оба считают, что Путин не остановится, пока не захватит весь Донбасс.

«Но всем, кого я там знаю, уже надоело, — говорит Константин. — Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось».

В обед военнопленные в темно-синих комбинезонах входят в столовую с опущенными головами и сложенными за спиной руками.

Пока они едят — суп и рагу — в телевизоре крутится видео под названием «Мифы о Крыме», опровергающее претензии России на историческое право собственности на полуостров, который она захватила в 2014 году.

Никто не обращает на это ни малейшего внимания.

Такие попытки «перевоспитания» выглядят не слишком убедительно. Для Киева главная цель — использовать этих военнопленных для обмена, чтобы вернуть домой своих солдат. Однако при согласовании списков на обмен выясняется, что мужчины из Донбасса для России далеко не в приоритете.

«В этом году перевели всего около дюжины человек, — сетует Константин. — Похоже, они не хотят нас обменивать. Думаю, мы уедем последними».

При участии Анастасии Левченко

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.