«Китай выиграл войну в Иране». Как Дональд Трамп помогает Китаю снова стать великим

Дональд Трамп обещал американцам «снова сделать Америку великой». Пока что успехи сомнительные, однако одна страна может сказать американскому президенту спасибо за повышение ее авторитета и влияния в мире — Китай. Главный соперник США в борьбе за звание ведущей мировой державы получил неожиданные дивиденды сначала от торговой войны, а затем — от настоящей войны США с Ираном. Как так получилось?

Китай не участвует в нынешней войне в Персидском заливе, однако несколько ведущих американских экспертов считают, что именно он выходит победителем. Китайские аналитики традиционно осторожнее в оценках (об этом ниже).

Американцы же указывают на то, что Дональд Трамп начал войну без предупреждения, спровоцировал полномасштабный энергетический кризис и поставил под сомнение готовность и способность США защитить союзников.

«И друзья, и соперники США сходятся во мнении, что страна все больше напоминает государство-изгой, несущее угрозу мировой стабильности и порядку, и все чаще становится объектом насмешек», — считает американский политолог и философ Фрэнсис Фукуяма, один из главных западных экспертов в области области демократии, государственного управления и мирового порядка.

«При Трампе Америка настолько последовательно наносит ущерб самой себе, что Китаю и делать особо ничего не нужно», — пишет он.

Нападение на Иран и торговые войны Трампа превратили США в непредсказуемую разрушительную силу и автоматически сделали коммунистический Китай, вторую экономическую и военную державу планеты, якорем стабильности и разумной политики.

«С точки зрения Пекина, Вашингтон шаг за шагом подрывает фундамент собственной мощи, ссорится с союзниками и настраивает весь мир против себя», — отмечает Джулиан Гевирц, бывший советник по Китаю в Совете национальной безопасности и Госдепе США при Джо Байдене.

«В итоге многие страны начинают убеждаться, что им проще и надежнее договариваться с Китаем, чем с Америкой, которая все чаще действует исключительно в собственных интересах», — пишет Гевирц, ныне эксперт Колумбийского университета.

Известный американский экономист и нобелевский лауреат Пол Кругман высказывается в том же духе.

«Китай не участвовал напрямую в третьей войне в Персидском заливе, — пишет он. — Однако он явно не скрывает удовлетворения нашим унижением. И ход войны, и роль, которую сыграл Китай, существенно сместили глобальный баланс сил в его пользу».

«Китайцы — люди серьезные, а мы — нет»

«Да, Китай — коррумпированная автократия, он не уважает права человека и не разделяет демократические ценности, — отмечает Кругман. — Но люди по всему миру пришли к выводу, что китайцы — люди серьезные, а мы — нет».

«Поэтому в Америка эту войну проиграла, а Китай — выиграл», — считает он.

Война США и Израиля с Ираном нанесла военный и экономический ущерб союзникам Америки в Персидском заливе и по всему миру. Китай же выступил стабилизирующей силой.

Эксперты ближневосточной программы Фонда Карнеги (в России внесен в реестр «иноагентов») отмечают, что главное преимущество Китая — в отсутствии у него явных противников в регионе. «В отличие от США, Пекин поддерживает дружественные отношения со всеми, включая ключевого союзника Вашингтона Израиль», — пишут они.

«Разрыв в дипломатическом влиянии США и Китая сокращается. Китай продолжает наращивать „мягкую силу“, тогда как США сами подрывают собственные позиции, систематически прибегают к вооруженному конфликту, а дипломатии отводят все менее заметную роль в ближневосточной политике», — считают они.

Китай выступил еще и экономическим стабилизатором. Странам, которые пострадали от перекрытия Ормузского пролива, он помог тем, что сократил импорт нефти почти вдвое благодаря гигантским запасам, чем смягчил энергетический кризис и не допустил роста цен на нефть до 200 долларов за баррель, как прочили экономисты до китайской интервенции.

Как США сдают позиции Китаю

«Это новое измерение в мировой политике. Раньше, когда возникали проблемы на нефтяном рынке, президент США первым делом звонил в Эр-Рияд и просил Саудовскую Аравию увеличить экспорт нефти», — сказал главный нефтяной эксперт Bloomberg Хавьер Блас.

«Теперь же не исключено, что сначала будут звонить в Пекин и просить сократить импорт, — сказал он. — Это чрезвычайно любопытный сдвиг. Очень интересно, какие политические последствия он будет иметь для Соединенных Штатов».

По мнению Бласа, китайцы сыграли нефтяными мускулами по двум причинам. Китаю не нужен мировой кризис, потому что его экономика полностью завязана на экспорт, а кризис лишит денег покупателей китайских товаров.

Вторая причина конспиративна, но как теория имеет право на существование.

Китай и США находятся в постоянном диалоге, и Блас не исключает, что тема стабилизации мировых цен на нефть была частью закулисных договоренностей. О чем? «Можно только гадать», — говорит Блас. Но косвенные признаки указывают на смягчение позиции Вашингтона по ключевому для Китая тайваньскому вопросу.

В мае Белый дом поставил на паузу крупный пакет военной помощи Тайваню примерно на 14 млрд долларов — официально это объяснялось необходимостью беречь запасы для войны в Иране. А в августе Трамп распорядился сократить масштаб военных учений с Южной Кореей, направленных на сдерживание Северной Кореи, и заявил, что у него очень хорошие отношения с Ким Чен Ыном.

«Решение Трампа не просто атака на союзника и подарок Ким Чен Ыну. Китайские власти давно высказывали недовольство этими учениями, а в последнее время — особенно активно, — делится наблюдениями Джулиан Гевирц. — Когда я работал в Госдепартаменте США, китайские чиновники регулярно поднимали этот вопрос в ходе двусторонних контактов».

«Поэтому сокращение масштабов учений — именно тот результат, которого Китай добивался многие годы», — написал он.

Подобные поблажки Трампа чреваты новой войной, предупреждает Фрэнсис Фукуяма.

«Трамп говорил, что Китай не нападет на Тайвань, пока он — президент США. В этом он, возможно, прав: Си Цзиньпин не хочет мешать Соединенным Штатам приходить в упадок, — пишет он. — Но если Америка в какой-то момент выберет президента, готового сменить курс, это способно вынудить Си действовать быстро и решительно».

«Нам больше не доверяют, нас больше не боятся»

Пока же Китай пользуется ошибками Трампа и эксплуатирует его тщеславие, считает Фукуяма.

«Трамп бережет гнев и ярость для внутренних оппонентов, а не для зарубежных диктаторов», — пишет Фукуяма и вспоминает майский визит Трампа к Си.

«Антураж встречи показал, насколько сильно Трамп пал в глазах китайцев. Хуже всего было постоянное заискивание: Трамп называл Си „великим лидером“, „настоящим другом“, снова и снова хвалил Китай. По опыту прежних контактов с автократами Трамп, вероятно, рассчитывал на взаимность. Си же ограничился словами о том, что США и Китаю „следует быть партнерами, а не соперниками“».

Не только китайцы теряют уважение к американской силе при Трампе. Как выяснили социологи американского центра Pew Research, в этом году впервые к Китаю в мире стали относиться лучше, чем к США, а к китайскому председателю — лучше, чем к американскому президенту.

«Даже многие наши давние союзники, страны, которые помогли нам выиграть Вторую мировую, а затем и холодную войну, сегодня относятся к Китаю более благосклонно, чем к Соединенным Штатам», — прокомментировал итоги опроса лауреат Нобеля по экономике Пол Кругман.

Кругман, давний критик Трампа, считает, что проблема в подрыве основ американской гегемонии. Он пишет, что реформы и кадровые решения Трампа подрывают лидерство в науке и технологиях, военное превосходство, «мягкую силу», финансовую мощь и роль доллара как главной резервной и расчетной валюты в мире, а главное — разрушают союзы, которые позволяли Америке быть ведущей мировой державой.

Джулиан Гевирц из Колумбийского университета аналогичного мнения.

«США сокращают финансирование ведущих университетов и создают условия, при которых иностранным ученым становится либо крайне непривлекательно, либо попросту невозможно работать в Америке. Одновременно США ликвидируют инструменты своего влияния по всему миру, от USAID до „Голоса Америки“», — пишет он.

«С точки зрения Китая, США фактически добровольно разоружаются».

Иранская война стала очередным тому подтверждением, уверен Кругман.

«Трамп, ни с кем особо не советуясь, развязал войну, которая не только принесла смерть и разрушения, но и отрезала мир от значительной части поставок нефти и газа. А как только война началась, Америка продемонстрировала, что она не способна ни навязать свою волю Ирану, ни снять блокаду Ормузского пролива, ни защитить своих союзников в регионе», — пишет Кругман.

«Так что теперь в мире нам больше не доверяют и нас больше не боятся».

Взгляд из Китая

Китайцы довольны, но праздновать победу не спешат. Все еще может обернуться не в их пользу, полагает один из ведущих китайских экспертов по Ближнему Востоку, профессор Ван Цзинь из государственного Северо-Западного университета в китайском Сиане.

«Ситуацию не стоит сводить к простому тезису о том, что Америка проиграла, а Китай выиграл, — написал он в статье для авторитетного регионального издания Diplomat. — Напротив, по мере того как в регионе начинается новая фаза трансформации, Китай может столкнуться с новыми проблемами, тогда как перед США открываются новые стратегические возможности».

Богатые ближневосточные страны по-прежнему зависят от американских военных технологий, и потребность в вооружениях у них теперь только возросла в связи с прилетами иранских ракет и дронов. Ни ОАЭ, ни Бахрейн не найдут замену США как военному союзнику, отмечает Ван Цзинь.

«Ни Россия, ни Китай, ни Пакистан в настоящее время не способны заполнить стратегический вакуум в случае существенного сокращения американского военного сотрудничества. Арабские государства Персидского залива стремятся к диверсификации, однако ни одна третья держава сегодня не способна заменить США в роли ведущей военной силы на Ближнем Востоке», — пишет он.

Кроме того, США как крупнейший в мире производитель нефти и газа укрепили позиции ведущей энергетической державы благодаря дефициту сырья из-за блокады Ормуза. В то же время Китай как крупнейший импортер лишился значительных поставок из Залива, в том числе из Ирана, а в будущем США потенциально способны еще больше подорвать энергетическую безопасность Китая.

«Если Иран и США договорятся о смягчении санкций против Тегерана, на иранский рынок могут прийти значительные западные инвестиции. В результате давние экономические преимущества Китая в Иране могут ослабнуть», — описывает Ван Цзинь одну из потенциальных проблем.

Другая проблема — дипломатическая. Китаю придется лавировать между враждующими странами региона. Поддержка Ирана осложнит отношения с теми, кого он бомбит, прежде всего с ОАЭ. А критика или давление на Иран внесет разлад в китайско-иранские отношения.

«Поэтому поиск баланса между обеспечением энергетической безопасности, защитой свободы судоходства и поддержанием отношений как с Ираном, так и с арабскими государствами Персидского залива, вероятно, станет для Китая все более сложной дипломатической задачей», — считает китайский эксперт.