Непростой бюджет российских иллюзий. Рассылка «Контекст»

Привет, с вами редактор Би-би-си Ольга Шамина, я много лет слежу за российской экономикой. В стране в последние недели полным ходом идет бюджетный цикл — в конце сентября правительство должно представить новый бюджет. С каждым годом войны бюджетный процесс в России становится все менее предсказуемым. В прошлом году правительство вынуждено было поднять налоги из-за растущей дыры в бюджете — второй раз с начала войны. Финансировать войну и при этом поддерживать иллюзию мирной жизни становится все сложнее. В этом письме мы с вами поговорим про эту ускользающую иллюзию нормальности — на примере российского бюджета.

Подписаться на нашу рассылку «Контекст» можно здесь или здесь.

С ВЫСОКИМ ДЕФИЦИТОМ

В каких обстоятельствах будут принимать новый бюджет

В конце прошлой недели в России прошли трехдневные выборы: жители российских регионов и оккупированных территорий Украины голосовали за состав Государственной думы. Итоги довольно предсказуемы: у «Единой России» большинство, по-настоящему оппозиционных партий в парламенте нет, а «Яблоко», которое многие воспринимали как антивоенную силу, не было допущено до выборов. Здесь вы можете прочитать об итогах выборов подробнее (а здесь ссылка откроется без VPN).

Избирательный цикл совпадает в России с бюджетным. Пока партии ведут свои кампании, а люди голосуют, чиновники разрабатывают, сколько и на что потратят власти. В конце сентября правительство вносит бюджет в Госдуму. Его затем обсуждают депутаты, комитеты пишут отзывы, и в итоге парламент, состоящий из лояльных Кремлю депутатов, поддерживающих войну, должен его одобрить. Затем бюджет подписывает президент.

В этот понедельник министр финансов Антон Силуанов описал основные параметры нового бюджета на 2027 год: дефицит около 2% ВВП, консолидация некоторых расходов (то есть их сокращение), оборона как приоритет и цена нефти в 50 долларов за баррель.

«Самое главное сейчас — это задача обороны, фронта, и самое главное, чтобы люди, которые живут в нашей стране, не чувствовали эти концентрации ресурсов, чтобы все обязательства выполнялись, чтобы жизнь была такая же, как была раньше в предыдущие годы. И это нам удалось сделать», — заявил Силуанов. Фактически видение задач бюджета Минфином не меняется с начала войны, и его можно свести к двум конкретным целям: финансирование войны и попытка сохранить иллюзию, что война на жизнь людей не влияет.

Выполнить эту задачу с каждым годом все сложнее. Дефицит, по данным на 17 сентября, превысил 6 трлн рублей. Изначально власти планировали, что дефицит будет чуть выше 3,7 трлн рублей, или 1,6% ВВП. Силуанов признал, что в этом году возникли «дополнительные потребности в финансировании», и дефицит будет выше практически в два раза — до 3% ВВП.

Примерно такая же ситуация произошла и в 2025 году. Тогда также возникли дополнительные расходы, а власти ждали куда более высоких темпов роста экономики, чем она показала в реальности. В итоге дефицит бюджета оказался выше плана, а правительству пришлось принимать срочные меры — повышать налог на добавленную стоимость и отменять часть налоговых льгот. Официально Минфин тогда заявил, что эти деньги пойдут на «финансирование обороны и безопасности».

В 2026 году почти каждый россиянин смог почувствовать эти изменения на себе. В начале года люди жаловались на стремительно растущие цены в магазинах — бизнес полностью переложил рост налогов на потребителя. А весной часть компаний ушла с рынка — из-за отмены налоговых льгот им пришлось платить больше налогов, и они не справились.

В этом году о повышении налогов не говорят. Заместитель министра финансов Алексей Сазонов заявил об изменениях в налоговое законодательство, чтобы учитывать расходы компаний на оборону и восстановление объектов после атак беспилотников — речь может идти, наоборот, о налоговых льготах для бизнеса. Финансовой помощи от властей просили, например, пострадавшие от ударов беспилотников маркетплейсы. Здесь можно прочитать о том, что сделать что-то для защиты своих объектов, они, по сути, не могут (а здесь — текст без VPN).

Но, несмотря на подобные обещания, неясным остается, откуда власти могут взять деньги на подобные льготы и на финансирование войны в целом.

ДЕНЬГИ НА ВОЙНУ

Хватает ли России ресурсов?

Август оказался редким месяцем, когда российский бюджет был выполнен с профицитом. Это редкое исключение не изменило общего тренда — бюджет с начала года по-прежнему дефицитен.

Августовские аномалии могут быть связаны с сезонным сокращением расходов бюджета, а также с ростом поступлений, не связанных с нефтью и газом, пишут экономисты «Ренессанс Капитала». Проще говоря, в летние месяцы, традиционный сезон отпусков, из бюджета тратили меньше. А доходы пополнили, согласно отчету банка, «дивидендные выплаты» со стороны государственных компаний. В банке ожидают, что дефицит по итогам года все равно вырастет до 6,8 трлн рублей. И этот прогноз близок к прогнозу Силуанова — 3% ВВП к концу года.

Правительство в последние годы мобилизует ресурсы. Помимо повышения налогов (кроме НДС, в 2024 году объявили о повышении налога на доходы физических лиц (читать без VPN), власти вводят множество квазиналоговых платежей. Самым известным из таких платежей стал утильсбор на автомобили, который привел к резкому росту стоимости машин в стране (ссылка без VPN).

Продолжается и перераспределение собственности. На прошлой неделе во временное управление перешли российские активы Nestle, «Ашана» и Leroy Merlin (здесь — без VPN). Это пока не национализация, но ранее именно с временного управления началась национализация активов Danone в России (без VPN).

Может ли перераспределение собственности помочь бюджету? Компании, которыми владеет государство, выплачивают дивиденды — и это приносит доход бюджету. Если же компания формально не принадлежит государству, но находится в лояльных руках, то она может «оказать помощь».

В Российском союзе предпринимателей и промышленников — раньше его можно было бы назвать объединением олигархов, но теперь это, скорее, объединение богатых людей, которые не имеют рычагов влияния на политику — обсуждали налог на сверхприбыли как способ пополнить бюджет.

«ЧЕРНЫЕ ЛЕБЕДИ»

Помогает ли ирано-американская война российскому бюджету

Нефть марки Brent стоила вечером во вторник больше 98 долларов за баррель из-за затянувшегося конфликта между США и Ираном.

Перебои с поставками нефти привели к тому, что российская марка Urals в российских портах Приморск и Новороссийск оказалась дороже, чем мировая эталонная марка Brent, подсчитало агентство Рейтер. Поставки в Индию, по данным агентства, происходят также с премией к Brent.

Это, конечно, временный эффект, связанный с тем, что война США и Ирана исказила мировой рынок нефти. Тем не менее Россия могла бы на этом заработать и разрешить собственные проблемы с бюджетом.

Но этого не происходит. Доходы федерального бюджета России с января по август 2026 года составили почти 26 трлн рублей — из них доходы от продажи нефти и газа всего 5 трлн. В 2024 и 2025 годах они были за тот же период выше, хотя войны в Персидском заливе не было.

Потеря доходов связана со сложным устройством налоговой системы России и механизмом демпфера: государство при высоких ценах на нефть доплачивает компаниям, чтобы они продавали топливо внутри России. Одной из причин низких доходов могут быть и выплаты нефтяникам, которые ввозят бензин из-за границы, пишет авторитетный экономический телеграм-канал MMI.

Нефтепереработка в России в итоге стала очень прибыльной, даже несмотря на удары беспилотников по российским НПЗ. Отказываться в период топливного кризиса от такой поддержки компаний сложно. Сам кризис не закончился, хотя и стал более рутинным, но перебои с поставками и очереди на заправках никуда не исчезли (а здесь — без VPN).

Бюджет может получить доходы от высокой нефти в такой ситуации в виде дивидендов, ведь часть компаний, выигравших от этого, принадлежит государству. Но пока высокие цены на нефть явно не разрешают бюджетные проблемы России.

Мешают этому и удары по российским портам — экспортировать товары, в том числе нефть, становится все сложнее.

Иногда мне кажется, что каждый месяц в этом году приносил российской экономике новых «черных лебедей» — этот термин использовал экономист из Нью-йоркского университета Нассим Талеб для обозначения события, которое сложно прогнозировать и которое многое может поменять.

Это, конечно, не черный лебедь в чистом его виде: пока ситуация принципиально не меняется, но российская экономика, скорее, все глубже погружается в стагнацию — ВВП растет медленно, а проблемы копятся и копятся. В этом году в копилку этих вызовов добавились очереди на заправках, удары по маркетплейсам и растущие проблемы малого и среднего бизнеса. Правительству приходится изощряться, чтобы найти деньги на финансирование войны и трещащую по швам иллюзию нормальности.

Видеоподкаст с Ольгой Шаминой о ситуации в российской экономике