Детский хоспис "Дом с маяком" оштрафовали за нарушения в учете наркопрепаратов

Детский хоспис "Дом с маяком" оштрафовали на 200 тысяч рублей по административному делу о нарушении в обороте наркотических препаратов. Недочеты полиция нашла в журналах, где фиксируются данные о приеме сильнодействующих обезболивающих.

Проверка пришла в хоспис из-за жалобы на его главу Лиду Мониаву - в последние месяцы ее много критиковали за уход за тяжелобольным ребенком, которого она взяла под опеку.

Зюзинский районный суд оштрафовал на 200 тысяч рублей детский хоспис "Дом с Маяком" по статье о нарушении правил оборота наркотических средств (статья 6.16 КоАП). Об этом глава фонда Лида Мониава сообщила на своей странице в "Фейсбуке".

О том, что полиция заинтересовалась фондом, стало известно в конце ноября. Полиция пришла в частный хоспис с неожиданной проверкой. МВД заинтересовали журналы учета, в которые сотрудники обязаны вносить все данные, которые касаются учета наркотических препаратов. Такие лекарства - в основном сильные обезболивающие - необходимы тяжелобольным детям, которые содержатся в хосписе. Лицензию на их использование "Дом с маяком" получил только месяц назад.

Статья 6.16 КоАП позволяет суду штрафовать нарушителей на сумму до 400 тысяч рублей или приостанавливать работу организации на срок до 90 дней. Именно возможной приостановки больше всего опасались в фонде, говорили его представители Би-би-си.

"Мы расстроены. Мы, конечно, надеялись, на предупреждение. К нам приходила внеплановая проверка, обычно такие проверки плановые, - сказала Би-би-си глава пресс-службы фонда Софья Харькова. - То, что были найдены нарушения, это плохо. Они уже устранены. Но пострадавшей стороны не было - не был нарушен оборот, никакие препараты не пропали".

По словам Харьковой, у хосписа может возникнуть проблема с выплатой штрафа - неясно, можно ли по уставу фонда тратить на эту цель средства жертвователей, которые отправляли деньги на помощь больным детям.

Лида Мониава ранее признала, что в журналах учета были допущены "неточности". В день суда она впервые рассказала, о каких именно нарушениях шла речь. Так, журналы учета были "не пронумерованы, не прошнурованы, не заверены подписью, отсутствовала печать".

В журнале регистрации "отсутствовала своевременная запись проведенных операций", в журнале учета корешков "не учитывались корешки от рецептов".

В комментариях к посту Мониавы многие обратили внимание на то, что в действительности допущенные нарушения - особенно непрошитый журнал - являются достаточно серьезными.

"Это нужно спрашивать у врачей и юристов, - сказала Би-би-си Софья Харькова. - На мой взгляд, это скорее повод поговорить о том, насколько оправдана такая сложная система выдачи обезболивания. У нас в хосписе сейчас, кажется, две семьи, детям которых нужен морфин. До того, как они стали его получать, дети кричали. Так что, наверное, даже в законодательстве надо исходить из того, что необходимо больному ребенку, а не из попыток избежать употребления наркотиков наркопотребителями".

На ситуацию обращал внимание президентский Совет по правам человека. Его глава Валерий Фадеев говорил Би-би-си, что важно не допустить даже временного закрытия хосписа. При этом, на его взгляд, правила по учету сильнодействующих препаратов не являются избыточными, о чем после возбуждения дела много говорила сама Мониава.

На сложности в учете сильнодействующих препаратов неоднократно обращали внимание и другие благотворители. Например, глава фонда помощи хосписам "Вера" Нюта Федермессер несколько раз обращалась с просьбой об упрощении правил лично к президенту России Владимиру Путину. Она объясняла, что из-за страха нарушить одно из многочисленных правил и подвергнуться преследованию врачи часто отказываются выписывать сильнодействующие препараты, из-за чего страдают тяжелобольные пациенты.

Хосписом заинтересовались из-за жалобы на уход за больным ребенком

Сотрудники МВД пришли в фонд после того, как на Мониаву поступила жалоба. Она касалась ее опекунства над одним из подопечных хосписа, тяжелобольным ребенком по имени Коля. У Коли - микроцефалия, плохое зрение, эпилепсия, он не может самостоятельно двигаться, глотать и говорить.

В последние месяцы Мониава много рассказывала о жизни с Колей. Глава хосписа сделала ему пирсинг, устроила в обычную образовательную школу, свозила мальчика в Крым, а также ходила с ним в рестораны и парки. Благодаря Мониаве у ребенка появилась няня, а также необходимое оборудование - например, современная коляска.

Некоторым читателям Мониавы это не понравилось: они сочли, что ребенок не способен выразить несогласие с действиями, которые могут ему и не нравиться.

Кроме того, Мониаву обвинили в неэтичности: некоторые из критиков сочли, что она использует больного ребенка лишь как инструмент для решения тех проблем, с которыми сталкиваются люди с инвалидностью (глава "Дома с маяком" активно борется за создание доступной среды для инвалидов).

Текст жалобы Мониава привела в "Фейсбуке". Заявительница по имени Ираида Волкова сообщила начальнику управления по обороту наркотиков столичного управления МВД, что сотрудники "Дома с маяком" Коле "выдали огромное количество сильнодействующих лекарственных препаратов".

По мнению автора жалобы, из-за этого без лекарств остались другие дети хосписа.

"Обклеенный пластырями, получающий буквально противосудорожные средства, находящийся в вегетативном состоянии Коля для госпожи Мониавы служит неким знаменем и тараном. Она его таскает по кафе, тату-салонам, на митинги, прогулки, отдала в общеобразовательную школу. Ничего не боится, мотивируя тем, что у нее есть покровители... Лишив других детей, она получает то, что необходимо им: коляску, няню, лекарства, размахивает им [Колей] как брошкой", - говорится в жалобе.

Сама Мониава сообщила, что Коля не получает никаких лекарств в хосписе - их выдает городская поликлиника.

По словам главы "Дома с Маяком", с тех пор, как она начала писать об уходе за Колей, пожертвования хоспису сократились на 2 миллиона рублей. Кроме того, на нее начали писать многочисленные жалобы, которые сама Мониава называет "доносами".

В сентябре на Мониаву подавали жалобу в органы опеки. Специалисты, проверявшие условия жизни Коли, тогда не нашли никаких нарушений.