Журналист Би-би-си: мой дом в Запорожской области, вероятно, заняли российские военные

Мой рабочий день в редакции Би-би-си в центре Лондона был таким же напряженным, как обычно.

Российские войска снова атаковали мою родную Запорожскую область, часть которой оккупирована Москвой, а часть остается под контролем украинских защитников.

Это заставило меня вспомнить о местах, где я вырос, и я решил посмотреть на спутниковые снимки деревни с поэтическим названием Верхняя Криница (то есть «верхний колодец»), где прошло мое детство. Она расположена в занятой Россией части региона, всего в нескольких километрах от линии фронта.

Я увидел знакомые мне проселочные дороги и утопающие в зелени дома. Но при этом заметил нечто необычное.

В тихом селе, которое я так хорошо помню, появилась новая и явно оживленная дорога. И она вела именно к дому, где я провел столько времени в детстве.

Судя по спутниковым фотографиям, эта дорога впервые возникла летом 2022 года, через четыре месяца после начала оккупации. На снимках, сделанных зимой, в январе 2023-го, видно, что по ней двигались машины.

Я подумал, что этой дорогой в оккупированном селе недалеко от линии фронта может пользоваться только одна группа людей: российские военные. Только у них есть необходимость постоянно передвигаться в районе, где идет война.

Больше не тихое село

На самом деле мое село моего детства больше нельзя назвать тихим. Верхняя Криница была оккупирована вскоре после начала полномасштабного вторжения России в феврале 2022 года.

К этому моменту наш старый дом, по всей вероятности, пустовал. Моя семья давно продала его, но до оккупации я приезжал в Верхнюю Криницу как минимум раз в год. Мой дом был очевидно заброшен, сад около него зарос травой и кустами.

Удивляться тут было нечему: даже в лучшие времена это село было маленьким и тихим, поэтому многие из тех, кто еще не вышел на пенсию, предпочитали уезжать оттуда в поисках работы.

Но некоторые жители там все же оставались: в момент, когда Россия начала вторжение, население села составляло более тысячи человек. Через два дня украинские власти раздали местным жителям 43 автомата Калашникова для защиты от российских военных.

Но жители села провели собрание и решили не оказывать вооруженное сопротивление. А через месяц россияне арестовали главу сельсовета Сергея Яворского; судя по показаниям, прозвучавшим в украинском суде, они пытали его при помощи тока, иголок и кислоты.

Российские войска также обстреляли очистные сооружения около села и оборудовали там командный пункт, когда от объекта отступили украинские войска.

До неузнаваемости изменились даже окрестности.

До полномасштабного вторжения России Верхняя Криница стояла на берегу живописного Каховского водохранилища — оно было настолько большим, что мы называли его морем.

Это море можно было увидеть практически из любой точки села. Летом мы ходили туда купаться, а зимой, когда появлялся лед, на водохранилище приезжали рыбачить из многих районов Запорожской области. Одно из моих самых ранних детских воспоминаний — женщины, поющие украинские народные песни на берегу Каховского водохранилища на закате теплым летним вечером.

В июне 2023 года дамба Каховского водохранилища была уничтожена — и наше «море» исчезло. По региону прокатились наводнения, которые разрушили многие дома и смыли поля.

Чтобы узнать, что сейчас происходит в Верхней Кринице, я попытался связаться с местными жителями. Но получить ответы на свои вопросы мне, конечно же, было очень трудно.

Многие уехали, а те, кто все еще остался, боятся разговаривать с журналистами — это обычная история для всех оккупированных регионов Украины. В прифронтовых районах законы часто не действуют, и реакция находящихся там российских сил может быть очень быстрой и жестокой.

После оккупации в местных пабликах царит тишина — все вопросы, которые я там задавал, остались без ответа.

Я, конечно же, не мог попросить кого-то сходить к моему дому и посмотреть, что там происходит. Мое тихое и мирное село стало зоной страха.

Опасность для жителей Верхней Криницы теперь также исходит с неба. Поскольку село находится недалеко от линии фронта, украинские войска постоянно бьют по нему с воздуха.

Знакомые рассказали мне, что местные предпочитают не выходить на улицу, потому что боятся боевых беспилотников. «Здесь очень опасно, — был один ответ. — Они активно работают и могут попасть по тебе, по твоему дому или по машине. Наше село очень изменилось, Виталий».

Новые жители

Если принять во внимание эту опасность и все опустошение в Верхней Кринице — кто же тогда мог проложить дорогу к моему старому дому?

Очень маловероятно, что в селе захочет поселиться кто-то, кроме российских военных.

После захвата Верхней Криницы многие из них заехали в пустые дома. В июне 2022 года власти Запорожской области сообщили, что по их данным, в селе разместились военнослужащие российской армии. Новая дорога около моего дома впервые появилась на спутниковых снимках, сделанных именно в этот период.

Чтобы проверить свою версию о россиянах, занявших мой старый дом, я связался с военными из 128-й Отдельной тяжелой механизированной бригады ВСУ «Дикое поле», которая принимает участие в боевых действиях в этом районе.

«Вы не ошибаетесь. Это максимально вероятно», — ответил мне официальный представитель этого соединения Александр Курбатов.

Поскольку местные жители бегут с линии фронта, их место занимают российские военные, объяснил он. «Если недостаточно пустых домов, спрос на них растет. Разумеется, обычно это военнослужащие оккупационной армии», — говорит Курбатов.

Поскольку никто из жителей села не захотел рисковать и проверять, что происходит с моим домом, я решил изучить последние спутниковые снимки — и попросил этим заняться своего коллегу Ричарда Ирвина-Брауна из отдела Би-би-си по проверке информации BBC Verify. На фотографиях было видно, что вокруг дома, где я вырос, кто-то постоянно передвигался.

Еще в марте 2022 года, через месяц после начала вторжения, признаков тропы около дома не было.

На двух снимках, сделанных в июне, у дома возникла едва заметная тропинка. Затем эта тропа появилась снова в декабре, а в январе 2023-го около нее была видна машина. У нас нет снимков этого места до августа 2023 года, но к этому моменту дорога видна уже более четко.

По мере смены времен года тропа проявляется четче — или же становится менее явной. Это говорит о том, что по ней не ездят постоянно.

Похоже, что мой старый дом используют зимой — и это делают российские военные, которые заезжают в пустующие здания. Эта версия выглядит правдоподобной, поскольку украинские зимы бывают суровыми — и слишком холодными, чтобы проводить их в окопах, палаточных лагерях или сараях.

Но доподлинно узнать, что именно произошло с домом, возможно, не удастся еще долго. И точно — пока село остается оккупированным.

Но пока по всем признакам выходит, что мой старый дом стал маленькой шестеренкой в машине российской войны в Украине.

При участии Ричарда Ирвина-Брауна.