«Мопеды» уходят в прошлое — Россия переводит «шахеды» на реактивную тягу. Чем это грозит и как Украина планирует с ними бороться

Оригинал этого материала на украинском языке можно прочитать здесь.

Ударные дроны-камикадзе «Шахед-136» (в российской версии «Герань-2») с осени 2022 года были основным и наиболее массовым средством российской армии для нанесения воздушных ударов по украинскому тылу. Теперь их эра подходит к концу. Вместо них на арену выходят реактивные аналоги, которые украинской противовоздушной обороне сбить гораздо сложнее. Благодаря этому оружию Россия уже смогла заблокировать украинские порты на Черном море.

Во время обстрела Киева в ночь с 4 на 5 августа доля реактивных БПЛА в общем количестве запущенных дронов впервые составила более половины, сообщили украинские Воздушные силы. В ту ночь россияне запустили 115 ударных дронов, сбить и подавить из которых удалось почти 85%.

На следующий день россияне запустили 101 «шахед», и снова более половины из них были реактивными. Процент сбитых дронов упал еще ниже — до 65%.

Собственно, новые типы «шахедов» Россия и создает для того, чтобы остановить тенденцию, сложившуюся в течение 2025–2026 годов, когда Украина смогла поднять процент сбиваемых ударных БПЛА противника до чрезвычайно высоких 90–95%.

Этого удалось достичь, в частности, благодаря стремительному развитию индустрии украинских зенитных дронов-перехватчиков.

Они без проблем догоняли в воздухе обычные «шахеды» (они же «Герань-2»), оснащенные маломощным бензиновым двигателем, который позволял развивать скорость лишь до 150–200 км/ч.

Не слишком большая высота полета (до 2 км), относительно небольшая скорость, а также отсутствие возможности онлайн-управления из-за отсутствия доступа к «Старлинку» и проблем с меш-системами привели к постепенному закату эры «шахедов».

Теперь эти «мопеды», названные так из-за характерного жужжания мотора, уходят в прошлое. Но Россия уже нашла им замену.

Мы расскажем о ней, а также о том, насколько она опасна — и уязвима.

Новая реактивная угроза

Реактивный беспилотник — это аппарат, оснащенный небольшим турбореактивным двигателем вместо обычного двигателя внутреннего сгорания. Это позволяет дрону лететь в 2–2,5 раза быстрее, а значит, с большей вероятностью преодолевать рубежи ПВО, которые порой могут просто не успевать развернуть необходимые средства для перехвата.

Фактически это эрзац-крылатые ракеты, но гораздо дешевле, меньше по размерам и гораздо менее мощные.

В ходе этой войны именно Украина первой начала применять такие реактивные БПЛА, правда, под названием «ракето-дроны». Здесь можно упомянуть публично представленные «Пекло», «Барс» и «Рута».

Однако Россия первой увидела потенциал именно их массового применения. По данным украинской разведки, Россия уже серийно производит около 500 таких реактивных дронов в месяц и планирует довести их долю до 50% от общего количества «шахедов».

По словам заместителя начальника Главного управления разведки Вадима Скибицкого, оборонный заказ РФ на 2026 год включает почти 100 тысяч беспилотников типа «шахед», их аналогов и дронов-имитаторов.

И если в течение 2025 — начала 2026 года случаи применения реактивных «шахедов» не носили массового и регулярного характера, то начиная со второй половины текущего года их количество начало расти, а запуски стали почти ежедневными.

Во время обстрелов 5 и 6 августа Россия запустила более 50 реактивных «шахедов», как указано в отчете Воздушных сил. Во время атаки 24 июля таких было около 30 штук.

Заместитель командира украинского противодронного батальона Darknode с позывным «Артес» сообщил Украинской службе Би-би-си, что военные фиксируют рост доли российских реактивных БПЛА.

«Доля реактивных ударных дронов по отношению к общему количеству запусков растет: по нашим наблюдениям, она может составлять от 25% до 50% всех дневных запусков», — отметил он.

Цели, по которым они наносят удары, разнообразны. На суше часто атакуют тепловозы, в море — танкеры-зерновозы. Атакуют также электроподстанции, склады, ангары. Под удар реактивных «шахедов» попадали также производственные предприятия, инфраструктурные объекты, объекты электро- и энергогенерации, авиационные базы.

Виды реактивных «шахедов»

Для ударов по Украине российская армия использует целую линейку реактивных дронов, входящих в семейство «шахедов» («гераней»).

«Герань-3» по форме планера наиболее похожа на классический «Шахед-136» («Герань-2»). В его основе лежит иранская разработка, представленная в 2023 году под названием «Шахед-238».

Это беспилотник в форме треугольного летающего крыла без хвостовой части длиной 3,5 м и шириной 3 м со встроенным турбореактивным двигателем. По данным украинской разведки, Россия использует китайские двигатели Telefly JT80, которые есть в свободной продаже и могут стоить до 24–30 тыс. долларов за штуку.

Этот двигатель позволяет «Герани-3» развивать скорость до 300–350 км/ч.

Еще более мощная модификация этого беспилотника — «Герань-4».

По данным украинской разведки, Россия начала боевое применение этого БПЛА лишь в мае текущего года.

«Герань-4» имеет ту же треугольную форму и размеры, что и обычный «Шахед», но усиленную конструкцию корпуса и улучшенную аэродинамику. Это связано с использованием гораздо более мощного реактивного двигателя (по данным ГУР, речь идет о китайских Telefly LX-WP-160 или TF-TJ2000A), который может разгонять дрон почти до 500 км/ч.

Усиленный корпус, собственно, и обеспечивает целостность конструкции для полетов на таких скоростях и с высокой перегрузкой при маневрировании.

Кардинально отличается от своих сородичей последняя модификация реактивных беспилотников из семейства «шахедов», а именно «Герань-5». Вероятно, она построена на базе иранского дрона Karrar и визуально похожа на обычную крылатую ракету.

«Герань-5» может запускаться с самолета и развивает скорость до 600 км/ч.

Этот реактивный дрон имеет длину 6 м и ширину 5,5 м. Боевая часть — до 90 кг.

Эта версия пока что реже всего применяется для ударов по Украине. Россияне отдают предпочтение реактивным «Герань-3» и «Герань-4», боевая часть которых составляет около 50 кг.

Наибольший ущерб наносят эти дроны в модификации «сикер» (от английского «seeker» — «ищущий»). Такие «герани» обладают функцией автоматического распознавания и захвата целей. Российские ресурсы показывают их активное использование в последние недели для нанесения ударов по кораблям в акватории Черного моря вблизи украинского побережья.

По словам советника президента Украины Сергея Бескрестнова (позывной «Флеш»), в таких «геранях» установлено несколько камер, работающих в разных режимах, а также меш-модем, с помощью которого пилот управляет дроном онлайн по радиосвязи.

«Если пилот „Сикера“, например, захватывает в прицел локомотив с расстояния в километр, то маломощная система радиоэлектронной борьбы на локомотиве не защитит его. Алгоритмы машинного зрения доставят „Сикер“ к цели без участия оператора», — объясняет «Флеш».

Это работает так: благодаря высокой скорости реактивная «Герань» преодолевает рубежи украинской ПВО, а приближаясь к движущейся цели — кораблю, локомотиву или автомобилю, система БПЛА определяет и захватывает цель, оператор ее подтверждает, а дальше дрон уже в автоматическом режиме атакует цель.

С конца июня Министерство обороны РФ обнародовало около 40 видеозаписей использования реактивных «гераней» с системой «Сикер» для нанесения ударов по украинским целям. Помимо судов, под атаки попадали самолеты, беспилотные катера, магазины, склады, локомотивы, АЗС, грузовики, электроподстанции.

Есть ли недостатки?

Быстрые, малозаметные, высокоточные — заместитель командира батальона Darknode с позывным «Артес» называет реактивные беспилотники «управляемыми крылатыми ракетами».

Но даже у этого оружия есть ряд недостатков. И это помимо цены, которая в два–три раза выше, чем у обычных БПЛА-камикадзе.

«Во-первых — дальность: чем выше скорость реактивного двигателя „шахеда“, тем больше расход топлива. А чем больше расход топлива, тем меньший заряд сможет нести дрон или меньшее расстояние он пролетит», — объясняет военный.

Согласно информации об ударах реактивных «гераней», их дальность действия составляет до 500 км, поэтому они чаще всего атакуют прифронтовые и приграничные территории Киевской, Черниговской, Харьковской, Одесской, Сумской, Полтавской и Днепропетровской областей. В случае БПЛА, управляемого по меш-системе, это расстояние может увеличиваться, но тогда для работы дрона на каждые 100 км требуется ретранслятор.

Второй недостаток — маневренность: на высоких скоростях реактивный дрон физически не может выполнять крутые маневры.

Если ему нужно «покружиться» в секторе интереса, приходится снижать скорость — а это как раз и создает удобное окно для перехвата.

По словам «Артеса», батальон Darknode имеет на счету более 3000 сбитых БПЛА типа «Шахед», из них реактивных — десятки. Большинство из них уничтожено классическими дронами-перехватчиками, и это стало результатом «правильно подобранной тактики и удачного момента для поражения».

Как Украина противодействует реактивным дронам

В противостоянии реактивным «шахедам» Украина использует зенитные ракетные комплексы, такие как Vampire, истребительную авиацию, мобильные огневые группы с ПЗРК, а также дроны-перехватчики.

Для последних, правда, это довольно сложная задача. Дело в том, что дроны-перехватчики создавались для противодействия обычным «шахедам» с ДВС, и максимальная скорость их полета составляет до 250–300 км/ч.

А реактивные БПЛА могут развивать скорость до 500 и даже 600 км/ч. К тому же они летают гораздо выше — до 9 км, и многие из них управляются оператором в онлайн-режиме.

В компании «Дикие шершни», производящей перехватчик Sting, заявляют, что уже имеют на своем счету сбитые реактивные дроны.

«Сейчас мы можем перехватывать около 90% обычных „шахедов“, а реактивных — около 10%, если учитывать сбивание именно дронами-перехватчиками», — сказал Би-би-си представитель производителя, попросивший не называть его имя.

Известно также об успешном применении против реактивных БПЛА перехватчика Zirka от компании NOCTIS. Его особенность в том, что этот дрон обладает компьютерным зрением, которое анализирует видеопоток в режиме реального времени, автоматически обнаруживает «шахед», предлагает цель оператору для подтверждения, а затем переходит в режим автоматического сопровождения и наведения.

Все это позволяет значительно повысить точность поражения скоростной воздушной цели и дает возможность работать в коротком «временном окне», то есть в ситуации, когда реактивный дрон всего несколько минут пролетает рядом с позициями зенитчиков.

Чтобы догонять такие «герани», украинские перехватчики также должны быть реактивными. Такие разработки уже тестируются, говорит заместитель комбата Darknode «Артес».

«Прямо сейчас ряд украинских R&D-команд уже разработали и тестируют скоростные и автономные дроны-перехватчики, в том числе на реактивных двигателях. Я не хотел бы раскрывать подробности, но могу вас заверить, что скоро мы увидим первые результаты и перейдем к системному перехвату реактивных „шахедов“», — уверен он.

В компании «Дикие шершни» также ожидают, что «ориентировочно к октябрю будет найдено эффективное решение против реактивных „шахедов“».

Основная сложность заключается не в том, чтобы сделать зенитный дрон-перехватчик быстрее, говорят производители.

«Главные параметры для перехватчиков „шахедов“ — это скорость, высота полета и время нахождения в воздухе. Важно найти оптимальный баланс этих характеристик», — отмечает представитель компании.

По его словам, время полета перехватчика реактивных «шахедов» должно составлять до 20 минут, но скорость должна вырасти хотя бы на треть, а высота эффективного использования — на несколько километров.

Однако более высокая скорость дрона обычно сокращает время его нахождения в воздухе. Поэтому просто сделать обычный перехватчик быстрее не получится.

«Дикие шершни» заявляют, что перехватчики реактивных БПЛА нужно создавать «практически с нуля», и здесь есть «определенные трудности». Украинские разработчики уже работают над решением.

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.