Период шоков. Как на российской экономике и бюджете отразится топливный кризис

Состояние российской экономики постепенно ухудшается. На пятый год войны с Украиной Россия столкнулась с растущим дефицитом бюджета, закрытием компаний малого и среднего бизнеса, а в последние недели — еще и с перебоями в поставках бензина. Ликвидных резервов у России осталось немного — закрыть ими дыру в бюджете уже не удастся. Речь идет не о быстро разворачивающемся масштабном кризисе, а постепенном накоплении проблем и ухудшении жизни людей. И этот процесс не остановится, пока не закончится война в Украине.

Владимир из Москвы (имя изменено) по вечерам выходит на «ночную охоту» за бензином: мужчина в районе полуночи объезжает заправки, которые работают рядом с его домом. Если не находит топливо сразу, то пытается договориться с работниками АЗС.

На прошлой неделе эти разговоры помогли: заправщик сказал, что бензин привезут в 2 часа ночи. Владимир поехал домой и к двум вернулся на заправку. Заправщик его узнал и разрешил заправиться дважды, обойдя лимит в 30 литров на машину, — «охота» прошла удачно, и Владимир получил полный бак.

Похожие истории можно услышать из разных регионов России. Кто-то выходит на «охоту» рано утром, а кто-то, как Владимир, ночью. В некоторых регионах на заправках выстраиваются очереди в несколько часов, где-то ведут бумажные списки тех, кто в этой очереди стоит, а где-то на заправках начали дежурить полиция, националистическая организация «Русская община» и казаки. В Забайкальском крае, вслед за аннексированным Севастополем, собираются продавать бензин по QR-кодам.

С каждым днем кризис становится все более системным — нарушаются цепочки поставок. Автоперевозчикам сложно найти бензин: в результате уже задерживается доставка грузов и звучат предупреждения о том, что подорожает логистика, а за ней — товары. Проблемы возникают и у таксистов, которые реже выходят на линию. Чем меньше такси в городе, тем выше цены на их услуги. В некоторых регионах хуже стал работать и общественный транспорт.

От дефицита топлива может пострадать и сельское хозяйство. Газета «Коммерсант» писала о задержке с уборкой урожая. Жалуются фермеры и на нехватку дизеля.

Топливный кризис стал новым шоком для российской экономики с начала 2026 года. В январе россиян испугал рост цен в магазинах из-за того, что повысили НДС. Затем из-за этого же повышения налогов малый и средний бизнес оказался на грани закрытия, а соцсети заполнили рассказы предпринимателей о том, что они не справляются с налоговой нагрузкой. Еще один удар по бизнесу нанесли постоянные отключения интернета и блокировки популярных ресурсов, в том числе телеграма и вотсапа.

Ползучий кризис

В первом квартале этого года российская экономика сократилась на 0,2% — падение произошло в основном из-за обрабатывающей промышленности и строительства. Инвестиции упали за этот период на 14%.

Пока информации по темпам роста ВВП за второй квартал нет, но, судя по косвенным данным, ситуация вряд ли существенно изменилась — экономика показывает либо небольшое падение, либо очень слабый рост.

С января по май этого года промышленное производство выросло всего лишь на 0,4% в годовом выражении — правда, в мае оно начало уходить в минус. С апреля в России все меньше добывают полезных ископаемых. Грузооборот за первые пять месяцев года по сравнению с тем же периодом 2025 года сократился на 1%, зато розничная торговля выросла на 5%.

«Основной драйвер экономического роста в стране — потребление домохозяйств, причем остальное, скорее, падает или не растет. Если мы говорим о непотребительских секторах, то в гражданском сегменте жизнь едва-едва теплится, а где-то прямо совершенно четко видно падение», — объясняет экономист Евгений Надоршин.

Если посмотреть на обрабатывающую промышленность отдельно, то там по-прежнему чувствуют себя хорошо сектора, связанные с оборонным комплексом — производство металлических изделий и транспортных средств. Гражданские сектора, например, производство одежды, бумаги или даже табака, в минусе. Это показывает перекос российской экономики в сторону оборонного сектора.

Шоки влияют на настроения предпринимателей. Индекс PMI — это ежемесячный опрос компаний об их ожиданиях — для российской промышленности в мае составил 48,8 пункта, что указывает на спад, но в июне он вырос до 50,3 пункта. Компании начали наращивать производство в ответ на рост спроса, но настроения все равно не слишком оптимистичные: бизнесы не хотят нанимать сотрудников взамен ушедших и жалуются на рост издержек.

Индекс для сектора услуг в июне составил 48,2 пункта — это значит, что выпуск сектора сокращается. Компании жалуются на слабый спрос и сокращение продаж. Многие вынуждены сокращать сотрудников.

В начале 2026 года в России закрылись 209 тыс. малых и средних бизнесов, подсчитали аналитики сервиса проверки контрагентов «Контур.Фокус». Это на 9% больше, чем в тот же период прошлого года, пишет журнал Forbes. Особенно сильно пострадали модные бренды одежды, общепит и различные бьюти-услуги. Причем проблемы возникли и у сетей, которые закрывают торговые точки. Компании сами объясняют закрытие тем, что не могут справиться с возросшими налогами и множеством платежей, которые ввели власти, а также слишком дорогими кредитами.

Бензиновый кризис вряд ли облегчит ситуацию. Издержки компаний вырастут из-за более дорогой логистики и стоимости производства.

Пока дефицит бензина серьезно не влияет на инфляцию. Но в Центральном банке уже обеспокоены рисками — об этом говорила глава регулятора Эльвира Набиуллина. Еще до того, как кризис разросся, она сказала, что рост цен на топливо отразится на июльской инфляции. Зампред ЦБ Алексей Заботкин на прошлой неделе заявил в эфире РБК, что ЦБ рассматривает топливный кризис как шок предложения.

Регулятор с мая прошлого года последовательно снижает ключевую ставку — с 21% до 14,25% сейчас. ЦБ пришлось в свое время поднять ставку до этого уровня на фоне высокой инфляции, вызванной перегревом экономики и высокими военными расходами. С тех пор ЦБ постепенно снижает ставку, но темпы достаточно медленные — это вызывает резкую критику со стороны бизнеса.

Если из-за дефицита бензина рост цен ускорится, то ЦБ будет вынужден еще сильнее замедлить темп снижения ставки или взять паузу в этом процессе — что вызовет еще более острую критику со стороны бизнеса. Таким образом «бензиновый кризис» еще сильнее усугубит экономические проблемы России.

Основной риск

Основным риском для российской экономики остаются проблемы с бюджетом. По данным на 26 июня, дефицит бюджета составил почти 8 трлн руб. при запланированных 5 трлн.

Нефтегазовые доходы России с начала года по июнь составили 3,6 трлн руб. — это почти на 23% ниже, чем за тот же период 2025 года. Доходы оказались меньше, несмотря на войну США и Израиля с Ираном, перекрытие Ормузского пролива и рост цен на нефть.

Доходы бюджета, не связанные с нефтью и газом, за первые пять месяцев года составили 11,8 трлн рублей — это на 12% выше, чем за тот же период прошлого года. Сказалось повышение НДС и отмена налоговых льгот для малого и среднего бизнеса — то есть все то, что стало для экономики шоком.

«Я еще в прошлом году комментировала, что бюджет на 2026 год сверстан в надежде на лучшее. Как будто с надеждой, что как-нибудь он сложится», — объясняет приглашенный ассистент-профессор экономики Университета штата Пенсильвания Татьяна Михайлова. Дефицит, по ее словам, можно закрыть займами у населения, распродажей резервов или сокращением расходов. «Все это будут делать одновременно, в пропорциях», — считает она.

Казалось бы, у России достаточно резервов, чтобы справиться с дефицитом бюджета. В Фонде национального благосостояния — основном резервном фонде страны — почти 13 трлн руб. Но из них всего 3,5 трлн руб. вложены в ликвидные активы — их можно быстро и легко продать. Еще 9,5 трлн вложены в различные бумаги российских компаний — частично это помощь бизнесу, и просто так забрать эти деньги будет сложно.

В начале июня агентство Bloomberg писало, что высокопоставленные чиновники ЦБ и Минфина пытались объяснить Владимиру Путину, что бюджет не выдерживает нынешний уровень расходов, и предлагали сократить финансирование войны. Путин в ответ предложил им сократить гражданские расходы.

Если это произойдет, то сокращение расходов опять же плохо скажется на темпах роста экономики страны. Минэкономразвития России ждет в этом году роста экономики на уровне 0,4% — фактически это стагнация. ЦБ ждет темпа роста в диапазоне от 0,5-1,5%, а Международный валютный фонд — 1,1%. Даже если достаточно оптимистический прогноз МВФ сбудется, то это все равно очень слабый рост, не способный обеспечить растущие расходы бюджета.

Без перспектив

«Российская военная экономика живет на том, что она покупает ресурсы», — объясняет старший научный сотрудник американского Института мировой экономики Петерсона Элина Рыбакова. «Почему эти ресурсы покупают? Потому что есть деньги. Почему есть деньги? Потому что есть деньги из-под земли. В этом уникальная ситуация России», — объясняет она. Это, по мнению Рыбаковой, дает большой запас прочности российской экономике.

Но и он ограничен. «Они [российские чиновники] зажимают все остальные сектора экономики для того, чтобы хоть какой-то рост продолжался в военке», — именно в этой точке российская экономика сейчас находится, считает Рыбакова. Но уже начал замедляться и военный сектор, добавляет она.

«Получается вроде всюду-всюду по сусекам собираем, но и по сусекам становится все меньше и меньше», — продолжает экономист. По ее словам, власти пытаются найти еще ресурсы, чтобы продолжать «агрессивную войну» — это и повышение налогов, и помощь банкам, чтобы продолжалось кредитование и прочее.

С подобным оценками согласны и другие экономисты, опрошенные Би-би-си. «Бюджет собирает деньги, направляет их на геополитику, что не очень способствует росту экономики», — объясняет экономист Евгений Надоршин.

Милитаризация экономики, проблемы с бюджетом и стагнация гражданских секторов фактически лишают российскую экономику перспектив для роста в будущем.

«В России в последнее время очевидно, что долгосрочный рост очень проблемный, потому что определяется такими факторами, как инвестиции, технологии, человеческий капитал, а по всем этим фронтам у России большие проблемы», — считает профессор Университета Помпеу Фабра в Барселоне Рубен Ениколопов (признан в России «иноагентом»). Отдельно он отмечает проблему нехватки рабочей силы: плохая демография, уход людей на фронт и эмиграция привели к тому, что в стране дефицит работников.

«Цикл закончился положительно, ушел вниз, и мы возвращаемся как минимум на траекторию долгосрочного роста, которая не фонтан… Это надолго, если не произойдет каких-то важных изменений», — объясняет Ениколопов.

«Траектория будущего зависит, в первую очередь, от военных действий и от решений в отношении войны. Если заключат перемирие или мир, траектория изменится. Если нет — будет то же самое, только все хуже и хуже», — делает вывод Татьяна Михайлова.